Солнце краденое

Но ни короткие рукава совершенно немодного комбинезона, ни потертые ботинки военного образца со шнуровкой до самых колен старшего Винка не могли обмануть: перед ним сидел опытный воин. Еще не матерый, но уже не юнец. К такому придется прислушаться.

— Ты запер меня в замке в надежде на что? Вразумить? Не получится. — Диль все доел и теперь аккуратно и сосредоточенно вытирал пальцы бумажной салфеткой. — Но спасибо, кормилец. У меня было время подумать.

— Излагай, — тяжко вздохнув, отец принялся за остывший обед.

И рагу из филе синего крокодила под острым соусом ша-беле его больше не радовало.

А сын изложил. В целом план его был прекрасен и остроумен.

Колонии нужно время, чтобы к моменту начала предметного и детального разговора с инспектором все эфиры зачистить, убрать в шахты избыток добытого и не описанного виталита, замести все следы пребывания посредников от пиратского братства. Словом, как следует приготовиться. А для этого злого Аверина следует заманить на большое и традиционное действо, ведь законы Империи запрещают влиять на традиции.

Вот и славно. Кстати, свадьба в далекой провинции подойдет безупречно, ведь так?

Все-то у Диля выходило и славно и складно. Гладенько, как на первом речном льду. Но старший Винк знал: чем приятней такое скольжение, тем больнее удар о скалу.

— Твое условие? — лучше заранее оговаривать неприятности.

— Ты сам объявляешь брачный отбор, — Диль в ответ улыбнулся недоброй улыбкой.

Ничего в этом не было сложного. Такие отборы по требованию главы континента давали права младшим детям семьи на титул наследников прайда.

Неужели условие в этом? Но зачем? Как услуга для будущих союзников? Ох, и хитер младший сын.

— Это все? — конунг даже расслабился, доедая десерт из россыпи крупных ягод в сладком взбитом льду.

— Отбор в прайде Рейн, где невестой объявлена Нэрис, а я заявляюсь первым из женихов. Райан Диглис — вторым.

10. Прыжок

«Сова», имперский фрегат A-IIV класса. Орбита Кеплер D звездной системы Кеплер 47, созвездие Лебедя.

«Лечебный скафандр» был предметом гордости их нового бортового врача, стоил немало сил и времени капитану и стал предметом для шуток всего экипажа. Неугомонный «Совятник», как их Макар называл, с момента прибытия этой конструкции друг друга пугал заключением в «ЭТО».

«Это» или «Энерго-терапевтический объект» — был последним словом врачебно-конструкторской мысли и, действительно, впечатлял.

И не только внешним уродством.