Солнце краденое

Если бы ЭТО могло ухмыляться, то... О! Могло. Жуткая гладкая маска со светящимися глазами перекосилась на правую сторону. Скафандр попытался изобразить гуманоидную мимику, получилось кошмарно. Гессер содрогнулся. А потом вдруг биолог представил себе, (а воображение у него очень живое) вид ужаснувшегося скафандра и содрогнулся опять.

— Да... — капитан тоже был впечатлен новыми гранями возможностей внешности ЭТО. — Хорошо еще, что я все это открыл еще до выхода на планету. Буду сдержан и хладнокровен, — он вздохнул, скафандр послушно повторил все движения тела.

— Предварительную оценку комфортности био-геосистемы они тоже в отчетах занизили, — смирившись с происходящим, Гесс решил перевести разговор в куда более продуктивное русло. — Многократно и даже с фантазией. Откровенно говоря, все их протоколы колонизации — новодельные сказки. Не говоря уже о ресурсах.

Мак задумался, потом что-то набрал в накладке физического управления на запястье скафандра, и в зале вдруг зазвучала чудесная музыка — древний медленный вальс.

— Прости, друг, но мы с тобой сейчас еще и потанцуем. Помнишь выпускной бал академии? Я тебя приглашаю. Оттачиваем координацию ЭТО. Зачем? И не спрашивай, я тебя умоляю! Продолжай.

Шаг вперед, рука — за спину, ноги — в позицию, легкий поклон. Архаичный танец землян, отчего-то прижившийся на бесконечных пространствах Империи. Измененный, отточенный элементами других древних цивилизаций, он тем не менее жил своей жизнью. И все значительные события в стенах имперских общественных учреждений уже много веков сопровождались помпезными балами.

Рука — в руку, вторая — на талии, Макарова левая — на плече. Гессер вел, он даже в личном скафандре был выше на голову. Аверин же кокетливо склонил на бок гладкую черную черепушку, вызвав смех у несносного Хича, все еще в зале застрявшего.

Каждый цивилизованный гражданин должен уметь танцевать, это был некий статус.

Оба друга, блестяще образованные, талантливые и порядком уже потрепанные службой в опасных операциях Внешней Имперской Разведки кадровые офицеры неторопливо вальсировали по спортивному залу фрегата.

Шаги, повороты, щассе¹ и глиссе², перемены, плетения шага. Они еще даже помнили эти названия сложных фигур. И злобную фурию Шагру, денно и нощно вбивавшую сложную науку в «безмозглые головы» юных курсантов, тоже еще не забыли.

— Это обычное дело для дальних колоний, — ответил слегка запыхавшийся капитан.