Лучший способ спрятаться

Про покушение и расследование рассказывать нельзя было, а вот кто подходил, какие цвета, платья, аксессуары в моде, в чем были одеты графиня Завойская и ее дочка, как себя вели Ревельские… По моим, не всегда понятным, объяснениям, она пыталась узнать знакомых, родственников и друзей. Как-никак, до ссоры с семьей, у нее было много подруг в обществе. Ее вывозили на приёмы и даже представляли наследнику. Особенно ее заинтересовал Виктор. Похоже раньше они где-то пересекались. Милана виртуозно уходила от моих вопросов на эту тему.

Не пойму почему таким умненьким домашним девушкам так нравятся такие откровенные бабники? Хотя и очень обаятельные. Этого у него не отнять.

После обеда шеф собрал совещание. Добавил дополнительные уровни защиты от прослушивания и совершенно официально посадил Аскольда в приемной. Именно Аскольд должен был приглашать тех или иных сотрудников в кабинет к графу Вяземскому. А я не должна была покидать приемную ни на минуту. Даже по естественным надобностям мне было разрешено уходить, только когда в приемной сидел Аскольд.

Что-то явно организовывалось и затевалось. Но меня не подключали. Обижаться я и не подумала. Во-первых, судя по записке Штольца, у меня и своих секретов навалом, во-вторых, если Ярослав Александрович посчитает необходимым меня подключить – он это сделает, как вчера с балом, и в-третьих, меньше знаешь – меньше проболтаешься.

Глава 11

Как не странно, несмотря на подготовку к чему-то и суматоху, вечером меня даже не задержали на работе. Предупредив Бехерева, что не смогу присутствовать на занятии, я направилась в кафе на встречу с семейным нотариусом.

Интересно, он на встречу придет в своем реальном виде или возрастном образе?

Зайдя в это светлое кафе, в котором мы как-то были с Миланой и ее братом, я оглядывала посетителей. Кафе было на углу дома и две стены были сделаны как огромные окна, которые начинались в метре от пола и простирались почти до потолка. Стойка для заказов, как и вход в кухню, были в правом от входа углу.

Штольц занял столик в дальнем углу, но около окна, и помахал мне рукой.

Сегодня он был в своем реальном виде: красивый мужчина лет тридцати. Сейчас, натренировавшись на наших оперативниках, часть из которых имела в роду оборотней, я обратила внимание на то, что слово «спортзал» он знает не понаслышке. И движения у него какие-то, не могу пока объяснить… Но не как у обычного человека… Ладно, я ему верю, а все остальное меня не касается.

- Добрый вечер, Алексей Владимирович.