Лучший способ спрятаться

Поэтому принимать соседку, чьи вещи обыскивали, подозревая в воровстве, никто не хотел. Никто, кроме меня. Юлианна была не в восторге, переезжать она никуда не хотела, так как наша комната была недалеко от общей душевой. Поэтому не приходилось бегать долго в халате по холодным коридорам, особенно зимой.

Новая комната была в самом конце, угловая, не очень теплая зимой, но так я хотя бы не была вынуждена терпеть ее постоянное нытье, о том, что ей хуже всех, и слушать какая она молодец по сравнению со всеми остальными.

А ее никто не ценит. Врожденная вежливость мешала мне высказать все, что я на самом деле думаю, но когда я боялась сорваться – я просто уходила из комнаты. Жаль это не всегда было возможно.

Тогда я просто собралась и переехала. Юлианна злилась. Но теперь я знала, что за моей спиной она распускает слухи о том, что мой опекун хочет сделать из меня свою любовницу. Уже несколько раз я натыкалась на такого типа разговоры, когда применяла свой дар. А все из-за того, что я имела неосторожность рассказать ей о намеках опекуна в нашу последнюю встречу, его попытках погладить мою руку или лицо, пока воспитателя вызвали из кабинета.

От этих прикосновений меня резко затошнило тогда.

Хотя, с другой стороны, было и положительное в слухах, распускаемых «перманентной» подругой. Теперь на встречах с опекуном директриса присутствовала сама, не доверяя это воспитателям. Конечно, не потому, что сильно меня любила, а потому, что ей не нужны были проблемы. Если бы мой опекун был великим князем или хотя бы более богатым человеком – возможно на это его поведение она и закрывала бы глаза.

За отдельную плату. Но тут… Проблем как наследная графиня Чернышева я могла принести больше, чем привилегий, которые она бы получила от барона Венюкова.

Это было до появления кулона, сейчас я бы и сама прикоснулась к нему, потому что знать его планы по отношению ко мне – было бы очень хорошо. В принятии решений точно бы помогло. А он, хотя и начал приезжать чаще, чем раз в год, а точнее каждые три месяца, умудрялся держаться почти идеально.

Ни лишнего взгляда в мою сторону, ни лишнего движения. Привозил конфеты, принадлежности для рисования (куда ж без них). В общем, вел себя почти нормально. Подменили его что ли?

Я переехала в комнату Ирины в течении получаса. Оказывается, у меня очень мало вещей. Юлианна даже сделала вид, что помогает мне. Она улыбалась, но теперь в ее глазах я видела лед: прозрачный и твердый. Она могла быть опасна.