Лучший способ спрятаться

Требовалось не только разыграть все как по нотам, но и обеспечить наибольшую аудиторию и количество свидетелей. Точнее где-то оно должно быть максимальным, а где-то – минимальным. Вроде удалось.

Из управления шла утечка, но откуда именно – пока не удавалось установить. Слишком много людей было в курсе той информации, которая оказалась доступна заговорщикам: его передвижения, визиты Александра Павловича, встречи с информаторами… Была сделана попытка сузить количество подозреваемых лиц, но пока не получалось.

Ярослав прямо чувствовал, как утекает время, а он ничего не может сделать.

Это выводило из себя. В детстве за взрывной характер его лучший друг назвал его Ярым. Ушло много времени и сил, чтобы натренировать в себе умение переходить в состояние абсолютного спокойствия в любой ситуации. Но иногда Ярый все же взрывался и тогда…

Пока удавалось сдерживаться.

В итоге, хотя Вяземский и не любил привлекать к своим операциям много людей, пришлось запускать в работу оба плана, и надеяться, что анализ произведен верно, и эта «охота» даст результат.

Определенную реакцию он, конечно ждал, правда не сразу в первые два-три дня, но к концу недели – точно. Вот чего Ярослав Александрович Вяземский никак не ожидал, так это того, что за полчаса до конца рабочего дня в его кабинет аккуратно постучится Ариадна.

- Ваша светлость… То есть, Ярослав Александрович, можно к вам по почти личному вопросу…

- Почти личному? Интересная формулировка.

Вяземский отложил бумаги, в которых делал пометки карандашом и сел, показывая, что он весь во внимании.

После бала, ее знакомства с наследником, он подозревал, что она подойдет к нему с «личными» или, как она выразилась, «почти личными» вопросами. Девушки все же достаточно предсказуемы. Царапнуло, думал, что она – другая.

- Я вас слушаю, Ариадна.

- Помните тот день, когда нас с вами задело взрывом на месте происшествия? Вы тогда меня спасли, а руку потом лечить пришлось?

Это точно не тот вопрос, что он от нее ожидал! Другая. Точно другая.

Не понятно, что в этом вопросе – личное, но явно не то, о чем он первоначально подумал. Ого, оказывается она может удивлять!

- Помню.

- Данное взрывное устройство сделано по схеме моего отца.

- Что?

Ярослав думал, что он хорошо держит лицо, но тут… Похоже удивления сдержать не смог.

- Ваш отец погиб, насколько я знаю.

- Да. Погиб, когда мне было десять лет. Вместе с мамой. В прошлые выходные мне удалось получить доступ к его рабочим документам.