Лучший способ спрятаться

Были люди, к которым я относилась хорошо, но открыться… Может быть потом… Когда-нибудь…

Когда меня не предадут и когда это будет безопасно для того, кому открываются.

А пока мне надо было знать, что ждать от опекуна.

***

Господин Венюков явился через два дня после дня рождения. 17 день десятого месяца Зарева приходился на рабочий день, а опекун то ли был, то ли изображал чиновника на императорской службе и приезжал только по выходным. Доходов с моего состояния, по словам поверенного, на много не хватало. А запросы у опекуна судя по всему были не маленькие.

Это при том, что минимум половина этих доходов шла на мое образование и проживание в пансионате, поэтому опекун так и не ушел с государевой службы.

Продать, заложить или передать во временное владение что-то из моего наследства, он не мог до достижения мною 16 лет вообще никак, с 16 до 18 с моей подписью. Правда потом было необходимо все эти документы утвердить в специальной социальной службе, которая имеет право подать заявление в жандармерию, если посчитает, что мои права, как сироты ущемляются.

Правда о таких делах по отношению к девочкам из нашего пансиона я еще ни разу не слышала.

После 18 – достаточно просто моей подписи или подписи моего мужа, если вдруг я решу выйти замуж до 20 лет. И это самый скользкий момент, поскольку замуж я точно не собираюсь.

Опекун явился рано. Обычно я успевала пообедать, прежде чем удостаивалась чести его лицезреть, а тут он явился практически сразу после завтрака. Мы с Ириной и другими девочками читали по очереди в саду книгу, заданную по литературе, и появление воспитательницы и, по совместительству, учительницы математики, нас не сильно удивило.

До тех пока она не приказала мне пройти в кабинет директрисы. Я быстро взглянула на Юлианну, жалея в этот момент, что она сейчас сидит слишком далеко от меня и незаметно дотронуться до нее точно не получится. Если кто-то гадость и сделал – то только она.

- Жанна Иогановна, вызывали?

- Заходи, Ариадночка.

Сладким голосом директрисы можно было пропитать все коржи в столовой – получился бы шикарный торт.

А вот и тот, ради кого вся эта сладость: мой опекун Вениамин Венюков. Странно каким образом он стал опекуном для графини Ариадны Александровны Чернышевой, то есть для меня. По прямым линиям наследования мы с ними нигде не пересекаемся. Я все справочники родов в библиотеке перерыла. Если только какие-то пятиюродные родственники.

Но это не самый насущный для меня вопрос сейчас.

Встаем, глазки в пол.