Лучший способ спрятаться

Вцепившись в сумочку с документами, я молчала. А что? Я читала в книгах, что у некоторых животных есть такая тактика спасения от хищников. Застыл и молчишь. Может хищник и не заметит. Правда было подозрение, что Лилечкой Ивановной это не сработает.

Стопка того, что надо было изучить и заполнить была внушительной.

- Аскольд, может я потом в приемную подойду? Когда закончу?

А то стоить рядом, как будто ему больше делать нечего.

- Ярослав Александрович, сказал проконтролировать.

Ну ладно, стой. Мне-то что. Заполняя бумаги краем глаза заметила улыбку Лилечки Ивановны.

Интересно, а почему не Лилии Ивановны, а именно Лилечки? Может насчет ледяного взгляда я ошиблась, и все не так уж страшно?

Насчет имени пока спрашивать не буду.

Заполнив кучу анкет, подписав кучу ознакомлений с инструкциями, и получив пару методичек, мы покинули отдел кадров практически целыми. Меня даже не понадкусали, хотя допрос провели. Кто я, откуда, когда успела познакомится с графом Вяземским. Приходилось следить за тем, что говорю и что пишу одновременно.

Хорошо хоть Аскольд изображал безмолвного стража и не добавлял вопросов.

Хотя за некоторые узкие места Лилечка Ивановна всё-таки зацепилась. Про учебное заведение соврать не получилось. Я просто ни одного другого не знала, а вот момент его «окончания» и отсутствия диплома о полном курсе обучения удалось обойти. Диплом о базовом образовании, который выдают в шестнадцать лет мне из кабинета директрисы удалось позаимствовать. Правда он был на фамилию Чернышева, поэтому Штольц оформил мне дубликат «по утере».

Вопросов это вызывало больше, но это было лучше, чем его полное отсутствие.

Для объяснения ситуации вспомнила девочек, которых забирали, когда у опекунов деньги на их обучение заканчивались. Поэтому официальная версия была такая: закончила я пансион в шестнадцать, пожила с опекунами. Но так как мачеха повторно вышла замуж, неродную дочку предыдущего мужа в доме видеть не хотела, а на пансион – денег не было. Вот и пришлось искать работу.

Надеюсь, что поверили.

Когда меня вели знакомится с инструктором по самообороне по имени Алексей Прокопьевич, я выстроила в голове образ мужчины средних лет, серьезного и немного шкафообразного. Коренастого, невысокого роста с широкими плечами. Почему-то мне казалось, что человек, который учит драться, должен выглядеть именно так.

В спортивном зале было пусто. Аскольд объяснил, что зачетная неделя сейчас прошла, а работа инструктора у Алексея Прокопьевича дополнительная.