Лучший способ спрятаться

Ариадна негромко попрощалась и в компании Алексея Прокопьевича Бехерева покинула место преступления.

Рука болела. Благодаря помощи Василия Васильевича заживление и регенерация шли с повышенной скоростью, но перебитое сухожилие на запястье заживать будет не менее двух дней. А многие обезболивающие на графа Вяземского уже не действовали, а от тех, которые действовали – очень хотелось спать. Сейчас он себе этого позволить не мог.

- Есть два варианта, - абсолютно лысый и абсолютно спокойный взрывотехник докладывал предварительные результаты проведенной работы,

- Либо это временной детонатор, например, через пять минут после открытия сейфа надо было на что-то нажать, чего-то коснутся.

Не сделали – получили взрыв. Либо настройка на ауру конкретного человека. Но это мало вероятно. Взрывное устройство сработало, когда в комнату вошли вы с девушкой. И если ваше присутствие можно было хоть как-то предвидеть, то появление девушки... Хотя в этом случае надо быть уверенным, что нужный человек быстро появится на месте. Вдруг бы вы пришли через день после открытия сейфа, когда все важное мы бы уже забрали. Поэтому вариант с аурой – красивый, но более вероятен первый вариант. Установка на время.

В голове у Вяземского крутились мысли о том, что хорошо, что Вик – оборотень. Если бы с сейфом продолжал работать Михей, который его открыл, он бы не смог так быстро среагировать. И вместо небольшого ранения и контузии, сейчас бы был труп сотрудника.

Но после вскрытия сейфа, его осмотром занимался Вик, а реакция у него... Оборотень, как никак. Повезло.

Повезло. За своих сотрудников Ярослав Александрович мог и закопать. В прямом смысле этого слова. Были прецеденты. Правда про это сотрудники говорили шёпотом и с чувством гордости.

Бехерев вернулся через час. Доложился и остался ждать пока закончит работу криминалист Милана Туманская. Он всегда забирал ее с места преступления, если мог. Сегодня – мог.

Глава 7

После всего того, что я видела, думала – не усну.

В голове была мешанина из того, что произошло в реальности и того, что я увидела позже.

Попытка разложить мысли по полочкам сначала была неудачной. Мысли прыгали с места на место, то одна вылезала на передний план, семафоря о своей важности и нужности, то другая. Не успевала я одну мысль обдумать со всех сторон, как она скрывалась в туманных далях, спрятавшись или выставив на защиту какую-нибудь другую.