Два мира, одна любовь

Прейд кивнул и вытянул руки вниз, держа птенца за лапы. Пернатый почти по-человечески завизжал, и мать наклонила голову. Нас оглушил противный предупреждающий писк, от которого хотелось закрыть уши.

Клюв попытался достать до Ника, но тот выставлял вперед птенца, и мать бесновалась. Незаметно для нее, мы стали снижаться, пока не достигли высоты метров десяти над поверхностью озера. И тогда мужчина повернулся ко мне:

- Приготовься!

- Хорошо! – стоило ответить, как Прейд отшвырнул птенца, и тот заголосил, падая.

Мать отреагировала мгновенно: разжала когти и кинулась спасать своего малыша, а мы отправились навстречу водной глади.

Бульк! – и я вхожу боком в воду, больно отшибая плечо. Но сейчас это кажется пустяком, по сравнению с тем, что нас могло ждать. Разжевала бы нас такая птичка, да птенцу скормила.

Вынырнула, жадно глотая воздух, и тут же огляделась по сторонам. Никого!

- Ник! – знаю, что кричать бесполезно, но все же: — Ни-и-ик!

И тут моей ноги что-то вскользь коснулась. Отбрыкнулась, а только потом подумала: вдруг, это Ник?

И нырнула вновь, стала шарить под водой руками, пока случайно не соприкоснулась с рукой Ника! Схватилась что есть мочи и потащила наверх, бешено бултыхая под водой ногами.

Тратила уйму сил, но мы все равно поднимались на поверхность мучительно медленно, словно в замедленной съемке.

Когда, наконец, вынырнула, то почувствовала, что сил уже не осталось. А до берега еще надо добраться!

- Ник! – замучено обратилась к мужчине, надеясь, что он потерял сознание от удара, а не наглотавшись воды.

Я перехватила его сзади, чтобы не потянул на дно, и поняла, что так даже лучше. Человек начинает инстинктивно вырываться, когда чувствует, что тонет, а так был шанс добраться до берега. Хорошо, что птица практически долетела до самого края озера, оставалось преодолеть метров тридцать до спасительного берега, но каким же мучительным казалось это расстояние, пока я гребла.

Я боялась, что время, за которое можно привести в чувство наглотавшегося воды Ника, закончится еще до того, как мы выберемся из переделки.

В метрах десяти до песчаного пляжа ноги начало сводить, я захлебывалась водой от бессилия, двигаясь на голом упорстве. Огромное тело Ника, хоть и облегченное водой – тяжелая ноша.

Вытащив Ника наполовину из воды, на корячках обползла, взяла за подмышки, уперла пятки в песок и потянула из последних сил, пока не вытащила полностью из воды.

Однажды я видела, как спасали утонувшего человека.