Шепот песков

На коконы я посмотрела по-новому, вжавшись в спину Артиста. К счастью, за прошедшие три дня я их совсем перестала бояться. Даже к Мороку относилась как к привычному злу.

— Это что, люди? — не сдержавшись, указала я на один особо близкий пальцем.

— Нет, — смеяться Артист не стал, несколько противореча своим словам. — Это куколки лаати, указал он на одну из нависавших над деревней веток.

Только теперь я заметила, что это никакая не ветка, а насекомое. Огромное, зеленое насекомое, похожее не то на палочника, не то на богомола и последнее сравнение не пришлось мне по вкусу.

А еще этих самих лаати было великое множество. Стоило заметить одного, как остальные словно прорисовались, привлекая внимание треугольниками голов с темными, гладкими глазами.

Тем временем мы проехали почти всю деревушку, остановившись у круглого и, естественно, зеленого здания. Морок слез с коня и о чем-то тихо беседовал с одним из крупных птицев. То есть, понятно, что договаривался о ночлеге, но выглядело это мрачно.

Местный стоял, двигая только головой, но зато ей он вертел резко, как птица! И ленты-перья свои топорщил, словно угрожая. Чтобы не нервировать себя, отвернулась к коконам.

— А зачем их так много? — шепнула я молчавшему Артисту.

— Еда, — коротко бросил он, но, видно, почувствовал, как я дернулась, и разобрал, что сниться мне будут отнюдь не бабочки, пояснил, — лаати используют как транспорт, но слишком много их держать вредно. Жрут растения.

А другую еду здесь найти сложно, как и вырастить. Вот и приспособились. Куколок едят, из нитей делают одежду. Яйца, — он указал выше, на серо-коричневые штуки, которые я приняла за наросты на деревьях, — тоже едят, скорлупа на посуду.

— Какое самодостаточное поселение, — пробормотала скривившись.

— Здесь все такие, — тихонько хохотнул Артист. — Идем, — кинул он и исчез. Точнее, спрыгнул с лошади и осторожно помог слезть мне. С лошадками я до сих пор не ладила, изображая раскоряку всякий раз, когда с них слезала.

— Артист, — вцепилась я ему в руку, пугаясь безумных, немигающих взглядов местных. Спасибо рыжику, что не стал отмахиваться, позволяя висеть гирей. — А ты правда такую женщину будешь ну, того?

Рядом хохотнули. Обернувшись, увидела раскрасневшегося Итвана, утиравшего подозрительно блестящие глаза.

— Нет, — затрясся и Артист, покосившись на несдержанного друга. — Я шутил или, скорее, мечтал.