Шепот песков

Желтый свет ночника мало менял этот образ. Зато его усиливал запах кровати и лежалого тела.

Приподнявшись на руке, удивленно посмотрела на диван, Миша храпел, выдавая рваные рулады.

— Миша? — прошептала и помотала головой, прикрыв глаза.

— Осторожно, не дергайся, — услышала уже привычный, но странно взволнованный голос.

Когда открыла глаза, думала, что ослепла. Зрение не сразу разобрало маленькое окошко зеленого домика и мрачную тень, склонившуюся надо мной.

— Зачем ты так? — всхлипнула я от очередного приступа боли.

— Я не знал, — шепнул Морок. Судить по шепоту было сложно, но, по-моему, он и правда испугался. — Не думал, что на обычные растения будет такая реакция.

Я застонала сквозь зубы, чтобы не разбудить остальных, раз уж Морок их не поставил на уши. Буду страдать молча и пусть ему тошно будет.

— Выпей, — к губам прикоснулось холодное горлышко фляги.

— Что, добить решил? — прошипела, отвернувшись, чтобы он не вздумал влить в меня свою отраву.

— Это от отравлений, — со вздохом пояснил он, приподняв мне голову и уложив ее себе на колени.

Я упрямо мотнула головой. Не хочу, не от него. Хватит уж. Может, он мне сам что-нибудь и подсыпал, чтобы не мучиться.

— Холь, не глупи. Твой организм очень остро реагирует на обычную еду. Так быть не должно! — переждав очередной приступ моих стонов, прошептал он. — Не заставляй вливать в тебя это силой.

— Я буду кричать, — процедила сквозь зубы, потому как фляжка упрямо лезла в рот.

Сверху послышался тяжелый, полный ярости стон.

— Слушай, я могу и отойти.

Я была права! Слова Морок уже процедил, едва сдерживая рык. Но клекотание в горле все равно слышалось.

— Ага, — сглотнув, выдавила я и постаралась скатиться с его коленей.

— Да, чтоб тебя, — прорычал он и... встал.

Тут же с головой захлестнула обида. Мог бы и поуговаривать. Или хоть фляжку оставить, чтобы выбор был. Так и знала, что он меня добить хотел.

От внезапного рывка едва не заорала. Если бы не скрутившая боль точно не сдержалась бы, а так лишь сжалась в комок.

Морок легко поднял меня на руки. Перенес чуть в сторону и вновь положил. На этот раз на расстеленный плащ. Хотела съязвить, но не успела. Меня как ребенка ловко запеленали, приподняли, прижали голову так, что я ей пошевелить не смогла, и вдавили флягу в губы.

— Не откроешь, будет больно! — прошипела злобная тень.

Больно было и так. Фляга резала нежную кожу. Стальная хватка сжимала к тому же не позволяла согнуться навстречу вновь вернувшейся боли.