Шепот песков

Черное пятно шкафа закрывало от взгляда находившийся там дверной проем. Чуть повернув голову, рассмотрела и висящий на стене, включенный ночник и спящего на диване мужа.

Всхлипнув, села. По телу прокатила неприятная, тошнотворная слабость. Голова закружилась. С нарастающим страхом смотрела на пеленки, расстеленные вместо простыни. Мокрые пеленки. С ужасом подняла руки, рассматривая. Тонкие, бледные и трясущиеся. Что же со мной такое?

Встать получилось, хотя и с трудом. Держась за шкаф, пошла в сторону ванной. Запах болезни преследовал каждый шаг.

Наполнять ванну не рискнула, а вдруг еще сознание потеряю, утону. Просто села и включила душ. Так и сидела под колючими, обжигающими струями, пока в ванную не вбежал испуганный, бледный Миша.

— Оленька, что ты делаешь? — бросился он ко мне, желая отобрать душ.

— Миша, — прошептала я и улыбнулась. С мужем у нас никогда не ладилось, но сейчас я была рада его видеть.

— Ты узнаешь меня? — опешил он и расплылся в радостной улыбке, — ты говоришь, бог мой, ты реагируешь!

Через час мы сидели в комнате, вооружившись чашками с кофе.

За время, что я пробыла в ванне, рассвело, но ночник продолжал гореть: зимнее утро не отличалось от дня и вечера.

Миша рассказывал, уткнув глаза в остывший кофе, дрожащий в кружке.

— Мне уже из больницы позвонили, с работы сдернули. Тебе кто-то из прохожих скорую вызвал. Врачи ничего сказать не смогли. С тобой все в порядке было, но в сознание ты не приходила. А на следующий день ты очнулась, меня позвала и... все. После того смотрела, но не узнавала и не говорила.

Ничего не делала. Из больницы тебя выписали, потому как, ничего не нашли. Ну а здесь мы уже с мамой за тобой смотрели как могли.

Я стиснула зубы, представив, что его мама прикасалась ко мне. Она и так жизни не давала, все намекала Мише, что мы не пара. Что его где-то ждет добрая и нежная девушка, которая будет о нем заботиться, а не бросать на произвол судьбы. Сейчас наверняка Мише все уши прожужжала, так что, очень странно, что я еще здесь.

Вообще, мне очень не нравилась сложившаяся ситуация.

Вот что это? Кошмарные галлюцинации, порожденные болезнью, или я и правда улетаю в другой мир, оставив тело лежать на кровати. Но почему я тогда там вполне себе плотная женщина. То есть, с плотью, а не в виде призрака какого?

Говорить Мише о своих видениях, в которых меня вынуждают ему изменять, не стала. Он, в свою очередь, вызвал врача. Тот приехал. Поохал, потыкал в меня приборчиками, измеряя температуру-давление.