Власть и масть

Вытащив из кармана трубку, Миронович посмотрел на экран, на котором высветился номер хозяина.

– Мироныч, пропусти. Я их жду!

Ему очень хотелось повернуться в сторону балкона, откуда должен был наблюдать за происходящим Семен Григорьевич, однако делать этого не следовало, не оценит. Главное для него – охрана ворот.

Выключив телефон, Миронович произнес:

– Садитесь, сейчас открою.

Хмыкнув, Валерий Игоревич только подивился: куда же подевалась его прежняя холодность.

– Хотелось бы, – залез он в салон, протестующе хлопнув дверцей.

Махнув напарнику, сидящему в будке, Миронович приказал:

– Открывай! Скажи, чтобы на втором КПП тоже не задерживали, Семен Григорьевич ждет.

Ворота тяжеловато громыхнули и принялись медленно расходиться в стороны: сначала взору предстал фрагмент асфальтовой дороги, засаженной по обе стороны голубыми елями, затем кусок футбольного поля с воротами, а уже затем хозяйские постройки, плотно ютившиеся во внутренней части усадьбы.

Прошуршав шинами по асфальту, внедорожник подкатил ко вторым воротам, тотчас распахнувшимся.

Вышедший охранник проводил «Лендровер» заинтересованным взглядом и, когда ворота задвинулись вновь, негромко произнес в рацию:

– Они прибыли.

Странно, но в тот момент, когда внедорожник подкатил к дому, Родыгин почувствовал, как под ложечкой неприятно засвербило. Неужели заволновался? И невольно удивился собственным ощущениям: оказывается, на свете еще имеются вещи, способные обогатить его эмоционально. Не все еще потеряно.

Какой нерастраченный ресурс прячется в печенках! Подобные впечатления следует беречь, лелеять, как цветы в парниках. А то и завянуть могут.

Через минуту в дверь негромко, но решительно постучали.

– Входи, – разрешил Родыгин.

Высокая резная дверь неслышно провернулась на петлях, и через порог шагнули два человека: один был его заместитель по финансам, другой, несколько моложе, нанят был Шерстневым месяц назад в качестве специалиста по нестандартным ситуациям и, судя по чемодану, что он крепко сжимал в правой руке, сумел проявить себя дельно.

– Показывайте, – не сумев скрыть нетерпения, произнес Родыгин.

Молодой человек уверенно прошел через кабинет к столу, за которым сидел Родыгин и, положив на него чемодан, щелкнул замком. На дне, завернутый в обыкновенную холщовую тряпицу, лежал какой-то длинный предмет. Бережно взяв его в руки, он аккуратно развернул холстину, и Семен Григорьевич увидел наконечник копья.

Вновь прислушался к себе.