Чистая душа ВТОРАЯ ЧАСТЬ

Чтобы не тратила время на ковыряние в тарелке. Исса Золтог несколько раз повторила для меня, как проходит церемония и обряд. Тоже самое она говорила мне вчера, но кажется я все равно не запомнила ничего. Все происходящее проходило мимо меня. Чувствовала себя большой куклой, в которую играют мои подруги и Алехаро, под руководством иссы Золтог. Руки тряслись, я сама дрожала. Алехаро ругался. Ольга шипела, когда выводила тонкой кистью раахские рисунки у меня на пальцах.

Скоро полдень. Я замерла перед огромным зеркалом, которое принесли из гардеробной в спальню, пытаясь найти в отражении себя.

Сейчас я очень напоминала девушек с картин Верейских и Даркнесов.

Серебряное платье с открытыми плечами, расшитое по декольте мелкими камушками и бисером. Широкие приспущенные пышные рука. Вместо корсажа драпировка, начинающаяся под грудью и до линии бедер. Дальше юбка расходится пышными складками, в которых теряются два разреза спереди. Выставила в разрез ногу, обтянутую тонкими бриджами до колена с широкой кружевной отделкой.

Не верю, что это я. Посмотрела снова на лицо. Макияжа почти нет. Если захочу, то его сделаю после обряда, уже на праздник. На сам обряд запрещено наносить краски кроме витых символов на пальцы. Волосы обрамляют лицо двумя широкими прядями, от висков две свободные косы, а уже из них протянуты пряди, заплетенные в тонкие косы. Много мелких цепочек, заколок.

— Искорка, ты готова? – спросила мама, подходя ко мне с верхней частью платья для обряда.

— Вроде бы. – Голос дрожал. Я очень хочу замуж за Макса, но нервы были уже на пределе.

— Повернись. – Повернулась лицом к иссе. – Ты помнишь все, что я тебе говорила? – спросила она, прикалывая драпировку к лифу и укладывая красивые серебряные тканевые складки от самой груди и до пола. Я кивнула. – Хочешь я повторю? – мама обошла меня и стала закреплять ткань сзади.

— Не нужно. Я помню.

— Все будет хорошо, моя девочка.

Выходя из дома на задний двор, я еще раз глубоко вздохнула.

До полудня считанные минуты. Четыре моих подруги растянули у меня над головой церемониальное кружевное покрывало. Каждая держала его за свой угол. Идя к деревьям, у которых стояли Макс, жрец храма всех богов, и четыре выбранных мной друга, я думала о том, как бы не оступиться.

Все прибывшие гости сидели в полной тишине, провожая меня взглядом. А мне казалось, что они не шевелились, а некоторые и вовсе не дышали. Не шепотков, ни охов, ни вздохов.