Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть

– Повернись ко мне передом, а к лесу необъятным задом, зая, – хмыкнул в ответ гном, – хотя эта часть твоего тела тоже довольно аппетитно выглядит.

– Ну, ты и хам, однако, – «Зая» возмутилась, но лишь для вида. По ее лицу было понятно, что такое внимание девушке льстит, а наш Дольф ей в общем-то нравится, – зачем пришел, эрмерская рожа, да еще и на площадь?

– Клинок на замену нужен, мой помер, – гном показал девушке подарок Ярна, точнее то, что от него осталось. Девушка громко присвистнула, сложила губки уточкой и отбросила назад свою длинную толстую косу русых волос за спину, явно готовая предложить что-то на замену.

– Печально, хороший был клинок, – поцокав языком, она тут же пригласила зайти в лавку, но Вэй молча взял меня за руку и утянул за собой, не собираясь тратить время на подобные разговоры.

Я видела, как Адольф подмигнул мне, как Ярн будто бы растворился в толпе, а Санн ушла в сторону лавок с наконечниками для стрел. Я чувствовала на своей спине тяжелый пристальный взгляд той самой знакомой Адольфа – она прекрасно поняла, что мы ищем что-то особенное, у подобных существ на такие дела чуйка.

– Ты ведь был здесь раньше, да? – тихо прошептала я, не вырываясь из хватки раманш. – Я не понимаю, как это возможно…

– Тебе и не нужно понимать, ведьма, – он огрызнулся, но не со злости. Вэй был чем-то обеспокоен еще с тех пор, как увидел браслет… Да и эти намеки Зела с Феодосием на несчастную любовь… Неужели…

– Ты что, влюбился в человека? – сама не поняла, как эта фраза слетела с моих губ, осознала, лишь когда уже озвучила предположение.

– Прости. Это не мое дело…

– Раздражаешь, – голос тихий, низкий, грубый и… на этот раз злой. Очень злой, до такой степени, что еще один неверный шаг с моей стороны, и произойдет что-то плохое.

Больше я не задавала вопросов, просто следовала за Вэем, осматриваясь по сторонам. Торговые ряды были переполнены всевозможными интересностями, начиная от эльфийской росписи по шелку и заканчивая редкими ингредиентами для зелий, одна стоимость которых превышала все мыслимые и немыслимые возможности.

На самодельных улицах стояли зазывалы; чаще всего это были маленькие тролли, которые то и дело орали что-то о качестве товара, тут же бранились на своем родном так, что вяли уши, затем получали кулаков от нанимателя и тут же возобновляли уличный ор с двойным усилием.