Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть

― Так, в комнате у тебя до омерзения полнейший порядок, ― нервно прошептала я, рассматривая идеально чистые, аккуратно прибитые к каменной стене полочки, ― там, где растет трава, запаха нет, а значит…

― В сокровищницу не пущу! ― сказал, как отрезал. ― Даже не проси! Это место свято!

Драконы падки на все, что блестит, причем на дешевое мерцание подделки они не соблазнятся, а вот за драгоценные камни готовы разорвать на месте.

― В твоей пещере комнат больше нет, поэтому выбирай, что будешь делать. Учитывая то, что я, возможно, скоро умру, мне нет никакого дела до твоих драгоценностей.

― Ага, это ты сейчас так говоришь! А потом выживешь, сбежишь и в ночи за моим золотом придешь! Нет уж, ведьма!

― Дракон, в твоей сокровищнице кто-то помер, а это значит, что кто-то без твоего ведома в нее наведался, но выйти не смог и аромат разложения в твоей пещере ― тому явное доказательство… И вообще, у тебя имя есть? А то как-то странно обращаться к тебе как «дракон».

― Федя я, просто Федя, ― дракон отчаянно грыз когти, с грустью в глазах взирая на то, как я хожу по его комнате, ― а что, в сокровищницу обязательно идти?

И вот кто умудрился дать этому грозному созданию такое доброе древнее мужское имя, которое вообще не сочетается с наличием чешуи, клыков, хвоста и огромных когтей размером с мою ладонь?

― Обязательно, Федор, обязательно… Открывай, пора избавиться от грязи в твоем доме…

Федя вновь печально ухнул, сложил свои большие кожистые крылья, но в сокровищницу не повел.

― Неа, не открою!

― Ну, раз нет, значит, нет. Не повезло мне с зельем… На этом и разойдемся, с тебя, кстати, зуб. Ты обещал, так что давай!

Я тут же направилась в сторону выхода, как резко за спиной раздался душераздирающий рык, от звука которого кровь в жилах превратилась в лед:

― Ты обещала найти, ведьма…

― А я и нашла, ― поборов в себе дикое желание активировать портал и перенестись в милое уютное гнездышко, я развернулась на каблуках, смахнула со лба прядь светлых волос и уставилась на дракона, ― но ведь ты сам меня не пускаешь… Тут я бессильна.

От милого застенчивого Феди не осталось и следа. Передо мной стоял Феодосий во всей своей красе с гордо выпяченной грудью, злым оскалом и явным желанием дыхнуть в меня пламенем. У него что, раздвоение личности?

― Тебе мой пот нужен? ― и главное, говорит об этом так, словно печень предлагает!

― Да не особо, ― заметила я, ― я же сказала, что не уверена насчет этого зелья.