Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть

Он лишь смотрел на то, как перед ним промелькнули острые когти, видел, как яркое пламя охватило тело альры, не позволяя тем самым ранить выбранную жертву.

Мой запас сил иссяк окончательно. Больше я сражаться не могла…

Огонь пылал, поглощая останки существ. Вэй замер рядом с поверженными альрами, с ужасом наблюдая за тем, как маленький ребенок падает от страха на пол и начинает громко плакать.

Спустя мгновение за спиной раздался мягкий шелест. Словно дуновение ветра, который в принципе не может образовываться под водой, пускай и в волшебном, защищенном ото всех городе…

Я обернулась за спину и увидела их…

Раманш замерли, не в силах отвести взгляда от всего, что произошло в тронном зале.

Во главе стоял мужчина, чем-то похожий на Вэя, но в отличие от последнего, его глаза имели более глубокий и яркий оттенок ― словно бездонный океан. Чувство самосохранения взвыло, как только мы встретились взглядом.

Я невольно сделала шаг назад, понимая, что нахожусь в очень невыгодной ситуации.

Раманш оказался ранен ― с его руки текла кровь, она медленно распространялась по бледной коже тонкими змейками, собиралась на кончиках когтей и капала на светлый пол. В свободной руке он держал полуторный меч, за спиной виднелся лук, который так и не пошел в дело, и колчан, наполненный стрелами. Почему раманш принял решение не использовать их в бою ― не понимаю. Хотя…

Я ошиблась. Стрелы были использованы ― за спиной мужчины точно так же шел кровавый след, стекающий с порванного днища колчана.

Он просто вынул все снаряды, аккуратно вернув на положенное место.

― Кто это? ― голос низкий, очень тихий и выдающий усталость. Судя по всему, под длинной легкой одеждой в восточном стиле скрывались куда более серьезные раны. Его руки дрожали, что не скрылось от Вэя, и раманш тут же подошел к мужчине, бросив на меня ненавистный взгляд.

― Человек…

Вэй произнес это с презрением, но лицо не скривил. Он смотрел мне за спину, как раз туда, где догорали останки альры.

В его руку вцепился ребенок. Мальчик не отпускал Вэя, трясся и уже беззвучно плакал. Он словно не видел того, что сейчас происходило ― состояние ужаса и паники полностью лишили его способности реагировать на внешнее.

На слова Вэя второй раманш отреагировал странно, как и остальные существа, что стояли за его спиной…

Их лица выражали удивление… Недопонимание… Вновь удивление, немного злости, но…

Но агрессии не было. Яркую ненависть я ощущала лишь от Вэя.