Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть

Но все же он снял доспехи, понимая, что они ему, по сути, не всегда нужны.

― Сэрех, ― Ровэн слегка наклонился ко мне, продолжая смотреть на Санн удивленным взглядом, ― им стоит уйти. Мы никогда не пускали к себе чужих… Пусть они переведут дух, расскажут, зачем пришли, и улетают…

― Я их обратно не понесу! – Феодосий сидел в углу, словно нашкодивший пес. ― Такого уговора не было.

― Мне плевать, ― Вэй оскалился, чем вызвал со стороны крылатой твари истинный страх. Судя по всему, раманш действительно очень сильные… Хотя иногда мне кажется, что все боятся именно Вэя, а не того, кем он является.

– Понесешь как миленький, все понял?

Дракон печально кивнул, а мои друзья приуныли окончательно – воевать с тем, кого боится сам Феодосий, явно плохая идея.

― А одеться-то можно? – гаркнул Адольф, выжимая из рыжей бороды воду. ― А то холодно и мокро… и как-то непривычно, хоть и свежо…

Вэй закатил глаза, зыркнул на меня, как на врага народа, затем сжал кулаки и вышел из помещения.

― Он скоро вернется, ― заверил меня Ровэн, ― одевайтесь, и прошу следовать за мной.

Раманш как-то странно покосился на Санн, затем перевел взгляд на меня, тихо кивнул в сторону очередного коридора и медленно повел всех в не известном мне направлении.

Ярн шел рядом со мной, удивленно таращился по сторонам и явно пребывал в состоянии шока. Санн ловила на себе взгляды мужской половины присутствующих местных жителей, чем вызывала дикий гнев со стороны женщин, и это ей очень не нравилось. Одно дело сражаться с людьми или нечистью, совсем другое – пытаться выжить в бою с разъяренной раманш, готовой одной рукой свернуть тебе шею.

И лишь Адольф шептал себе под нос ругательства, теребил бороду и оглядывался по сторонам:

― Во жешь офуфеть можно… Отстроили тут себе… Подземный мир, чтоб вас черти разодрали… ― Адольф слыл любителем орочьих наречий, к сожалению, раманш были в курсе значений этих слов. – Во-о сцуба, ты смотри, рыба моя, смотри! У них тут все такое… такое…

― Адольф, ― я начинала краснеть, ― молчи…

― Но детка…

― МОЛЧИ!

Гном изобразил на своем лице искреннюю обиду, надув при этом губы, но все же умолк.

За его спинами тут же раздался женский смешок, но, чует мое сердце, эти раманш просто не понимали значений всех тех слов, что произносил наш гном.

За всей нашей процессией гордо шел Феодосий. Дракон даже в маленьком размере ловил на себе восхищенные взгляды, получал дозу внимания, но всякий раз при взгляде на Зела скукоживался, невольно поджимал хвост и опускал голову.