Больница в Гоблинском переулке

Вот я огорошила их своим заявлением, что отправляюсь в столицу, чтобы поступить в университет святого Умберта! К счастью, родители любят меня и приняли мой выбор. Даже собрали в дорогу деньги, которые откладывали на приданое.

— Нечего реветь, мать, — одернул отец плачущую маму, которая уже прочила мне судьбу старой девы. — Коли у девицы есть голова на плечах, то и муж ей особо не нужен!

Я на себе крест ставить не собиралась, но и о замужестве, конечно, еще не думала. Сейчас главное — выучиться и получить диплом.

А мое место за прилавком займет Верика, младшая сестренка. Вот уж кто всегда любил раскладывать товары и общаться с покупателями!

Подробностей личной жизни мэтру Ланселоту я открывать не стала. Ограничилась лишь необходимыми сведениями.

— Да, совсем забыла! Направление на практику!

Я вспомнила, что оставила направление дома. Мэтр Даттон качнул головой:

— Принесете завтра. Я вижу, что вы не самозванка.

С этого незабываемого дня и началась моя практика в больнице.

Не успела я и глазом моргнуть, как пробежала неделя. Я вставала с первыми лучами солнца и, наскоро перекусив, выходила из дома. Аккуратные прически, шелковые перчатки и прочая дребедень были забыты. Волосы собраны в пучок на затылке, а повседневной одежной стало мое дорожное платье — немаркое и удобное. Голубое я отстирала от крови и оставила до лучших времен: если вдруг в выходной захочу прогуляться в город. Но выходных пока не предвиделось, а все, чем я любовалась в Свином Копытце, — участок переулка между домом госпожи Тоби и серым зданием больницы.

Не знаю, положены ли мне вообще выходные. Мэтр Ланселот, видно, отдыхать не собирался, а я не решалась спрашивать.

Возвращалась я в комнатушку уже на закате, падала на кровать без сил: иногда случался такой наплыв пациентов, что и не присесть. Сложных случаев, как в первый день, пока не попадалось, но раны, порезы, переломы, отравления и прочие мелкие неприятности водились в избытке.

Завтрак я проглатывала, почти не жуя, надеясь, что госпожа Тоби не явится поговорить по душам, как утром второго дня. Хозяйку пансиона разбирало любопытство. Мэтр Ланселот и его бегство из столицы были поводом для сплетен и пересудов, и разговоры эти, похоже, не стихали уже много лет. Никто точно не знал, что заставило его приехать в Свиное Копытце.

Гоблинка уселась рядышком, подперла щеку ладонью и принялась задавать вопросы.