Больница в Гоблинском переулке

Теплая ладонь погладила меня по спине: прикосновение целителя, помогающее дышать. Сразу сделалось легче. И в голове, надо признать, прояснилось.

— Не тратьте магию, — прошептала я. — Вам и так досталось.

— Никакой магии. — В голосе мэтра Ланселота почудилась улыбка.

Я обернулась, наши взгляды пересеклись. Его уставший и мой… Вероятно, полный недоумения. Руки мэтр Ланселот так и не убрал. А я и не хотела, чтобы он ее убирал. Стало так уютно и спокойно от его присутствия рядом.

— Все, кашель прошел?

Он отодвинулся, плюхнулся на диван.

Взял вторую чашку — он принес две — понюхал и с сожалением опустил обратно на стол. На моей спине между лопаток, там, где только что лежала его ладонь, ощущалась странная пустота. Я повела плечами, стряхивая наваждение.

— Грейс, у вас сегодня выходной.

— Но почему? — воскликнула я. — Нет, пожалуйста. Простите, если подвела и была немного рассеянной! Это больше не повторится!

Мэтр Ланселот моргнул, будто никак не мог взять в толк, о чем я говорю, потом, видно, сообразил:

— Грейс, это вовсе не наказание! Это скорее мне нужно объявлять выговор.

— Он усмехнулся. — Если бы было кому объявлять. Вы не можете работать без отдыха и выходных! Поэтому сейчас вы подремлете в моем кабинете, а после отправитесь домой. Прогуляйтесь по городу, сходите в кофейню. Не знаю… Книгу почитайте!

— А вы? Вам тоже нужно выспаться, чтобы восстановить магию… — тихо сказала я.

Он дернул уголком губ и не стал ничего отвечать. Да я сама поняла: глупость сморозила. Днем он один и подменить некому.

Не рвутся выпускники университета работать в провинциальной глуши в больнице для бедных. Спасибо, Киран берет ночные дежурства, да на крайний случай можно вызвать Белинду.

Мэтр Ланселот поднялся — от меня не укрылось, как тяжело ему было встать, даже побледнел, — вынул с верхней полки шкафа покрывало и протянул мне.

— Хорошего отдыха, Грейс.

Он вышел, тихонько притворив за собой дверь. Я закуталась в плед и несколько минут на самом деле дремала: с непривычки и на голодный желудок крепкий напиток ударил в голову.

Но уснуть так и не смогла. В голове вертелись мысли о дворфе и ее малыше. Полукровке, как сказал мэтр Даттон, поэтому благодаря магии удалось восстановить дыхание и поддержать сердечко.

Во мне смешались противоположные чувства — острая жалость к матери, которая решилась на отчаянный шаг, и одновременно злость на нее.

«А если она очнется и снова попытается избавиться от ребенка?»

От этой мысли меня словно подбросило на кресле.