Больница в Гоблинском переулке

Ее сын уже подросток по нашим меркам и только обрадуется, если мама даст ему вздохнуть свободней. Возьми отпуск, скатайся домой, повидай родителей. Вспомни столичную жизнь, заведи пару ни к чему не обязывающих интрижек. Развейся! И перестань выдумывать всякое.

Киран толкнул дверь — в коридоре испуганно пискнули.

— Прошу прощения, монна Амари, — сказал Киран. — Мне не следовало так резко распахивать двери.

— Ничего страшного. — Девушка натянуто улыбнулась. — Это мне не следовало быть такой медленной. На улице страшная жара, я чувствую себя словно вареной.

— Да, хорошее в этом году лето, — улыбнулся Киран прежде, чем откланяться.

Грейс тяжело опустилась на диван.

— У малыша госпожи Досси все хорошо, пролежни господина Тутто я затянула. Сейчас отдохну немного и все запишу.

— Не торопитесь, монна Амари. Налить вам чая?

— Нет, спасибо, мне и без того жарко…

Она поерзала неловко, глянула на Ланса, в окно. Что ж, надо было быть совсем бестолковым, чтобы не понять намек.

— Сейчас я вернусь в свой кабинет.

— Ланс начал собирать посуду. — Не буду вам мешать. Только, с вашего позволения, прихвачу ненадолго чернильницу, у меня кончились чернила.

— Вы мне вовсе не мешаете, — не слишком убедительно возразила девушка. Снова поерзала, шевельнула ногами, словно ей было неудобно.

— Новые туфли? — поинтересовался Ланс. Тут же мысленно обругал себя за глупость — что стоило посмотреть прежде, чем спрашивать? Грейс тоже наверняка сделала выводы после всего, что случилось в день их знакомства.

Туфельки на ней были явно разношенные, с чуть сбитыми носками. Да и вообще, что он лезет не в свое дело?

Он подобрал со стола отписку из канцелярии, взялся за чернильницу.

— Не новые. — Девушка поджала ноги, неловко сдвинувшись вперед. — Видимо, от жары отекли.

Ланс медленно опустил бумагу на стол.

— Разувайтесь.

Наверное, он снова совершает редкостную глупость.

— Прошу прощения? — оторопела Грейс.

— Снимайте туфли и чулки. Я могу отвернуться, если вас смущаю.

— Но…

— Разувайтесь! — рявкнул он.

Наверняка потом придется извиняться, как в первый день, но он должен убедиться.

Прикусив губу, девушка сбросила туфли. Посмотрела на Ланса то ли как на опасного сумасшедшего, то ли как на маньяка, зыркнула на дверь.

— Я отвернусь, — повторил он и действительно отвернулся, едва не коснувшись лбом двери. Добавил: — Удостоверюсь, что это просто усталость, и оставлю вас в покое. Снимайте чулки.

Зашуршала ткань, а потом раздался судорожный вздох.