Забракованные

— Сочту за комплимент, — максимально дерзко для себя прежней откликнулась Мэл, подсознательно ожидая вспышки гнева.

Однако ее не последовало.

Монтегрейн лишь безразлично пожал плечом.

— Сочтите. Что касается вашего вопроса, то больше работников в доме не требуется. Большая часть комнат закрыта за ненадобностью. Прилизанные сады я не люблю, поэтому посещение садовника раз в несколько недель меня более чем устраивает. А что до матушки Соули и ее семьи… — Он жестом обвел стол. — Вы же видите, как она готовит.

Многие хотели бы заполучить ее в кухарки. Мне удалось ее переманить с тем условием, что устрою и ее детей. Еще вопросы?

И Монтегрейн впервые улыбнулся за все время их знакомства. Кажется, беседа его забавляла.

Пальцы на салфетке немного ослабили хватку. А еще Амелия поняла, что и правда хочет кое-что спросить. Вбитая годами привычка советовала сдержаться, поблагодарить за ужин и убраться в свои покои, но именно из-за этого желания она и заговорила вновь — чтобы ему противостоять.

Бросив взгляд на прислушивающегося к их разговору лжедворецкого, Мэл спросила:

— Как звали вашего предка, на которого вы очень похожи?

Подобного вопроса Рэймер явно не ожидал.

Его брови вновь приподнялись, на сей раз обе, но ответил он без паузы и раздумий, сразу поняв, кого она имеет в виду.

— Римель Монтегрейн, мой прапрадед. — Амелия поощрительно улыбнулась, показывая, что внимательно слушает и не прочь узнать подробности. И тот продолжил: — Правая рука Седрика Справедливого. Его портрет также размещен в галерее героев в королевском музее…

— И моей бабушки, — вырвалось у Амелии.

И она тут же напряглась, пытаясь понять, успел ли собеседник высказать все, что собирался, или она невежливо его перебила.

— Да, я видел, — спокойно согласился Монтегрейн, то ли правда до этого закончивший свою мысль, то ли сделавший вид, что не заметил ее бестактности. — Георгия Грерогер, верно?

Амелия кивнула.

Опустила взгляд и зачем-то снова взялась за вилку, давая понять, что вопросы закончились.

Ведь не просто же так Монтегрейн разрешил ей их задавать. Не для того ли, чтобы что-то узнать в ответ?

Но Рэймер тоже замолчал.

В малой столовой повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Тик-так, тик-так…

— Может быть, вина? — вклинился в эту тишину Дрейден.

Амелия отрицательно покачала головой.

А Монтегрейн неожиданно поморщился.

— Садись уже за стол, голодные твои глаза. Тебя раскрыли.

Мэл изумленно вскинула голову.