Забракованные

Хотелось дерзко заявить что-то вроде: «В таком случае я вас больше не задерживаю». Но она прикусила язык — не время и не место показывать характер. Да и осталось ли еще хоть что-то от ее характера? Или… от гордости?

— Кошмары? — голос мужчины прозвучал настолько буднично, что опустившая было глаза Амелия снова вскинула их к его лицу. И к своему немалому удивлению, не заметила на нем ни издевки, ни насмешки.

На прямой вопрос Мэл так же прямо кивнула. Что толку отрицать очевидное, если нет никакой гарантии, что завтра все снова не повторится?

— Напомните, если я забуду, заедем сегодня к одному знахарю в Монне, он готовит хорошую успокоительную настойку.

Она помогает от… дурных снов.

Ну конечно же! Амелию затопило пониманием. Монтегрейн пробыл на войне пять долгих лет и вернулся оттуда седым, как старик. Вероятно, по ночным кошмарам он мог бы дать фору даже ей.

— Спасибо, — пробормотала она, отводя взгляд и чувствуя, как кровь прилила к щекам.

— Выезжаем сразу после завтрака.

Мэл не ответила, полагая, что ее согласие теперь ясно без всяких слов.

А Мужчина развернулся и похромал в сторону лестницы.

Амелии захотелось провалиться сквозь землю.

***

Из какого-то детского упрямства Амелия так и не избавилась от вдовьего наряда, но сложила его в холщовый мешок и спрятала на самом дне платяного шкафа. Следовало бы сперва выстирать платье (а по-хорошему — уничтожить), но Мэл не рискнула отдавать его Лане или Дане, поэтому убрала так.

Завтракала она в компании Дрейдена. То ли супруг ел у себя перед ранней прогулкой, то ли вообще предпочитал пропускать первый прием пищи, но за завтраком за эти дни он пока не появлялся ни разу.

Управляющий этим утром вел себя непривычно тихо, лишь бросил на Амелию несколько коротких взглядов и уткнулся в тарелку. Вероятно, шумным пробуждением Мэл шокировала Дрейдена еще больше, чем своей реакцией на его приближение два дня назад. Чертовы нервы…

День выдался жарким, и, собираясь, Амелия обрадовалась, что оставшееся летнее платье будет как нельзя кстати в такую погоду.

Впрочем, летним наряд считался исключительно из-за тонкой ткани. По сравнению с помощницей, надевшей хлопчатобумажное платьице с короткими рукавами и собравшей волосы повыше, чтобы шее не было жарко, Мэл, в платье с глухим воротом и длинными рукавами, смотрелась укутанной не по погоде. От высокой прически она так же, как и всегда, отказалась, и Дафна заплела ее волосы в косу — Эйдан бы в гробу перевернулся.

Во двор вышли втроем — с Дрейденом и Дафной.