Забракованные

Да ему же больно!

И тогда уже было больно, но не хотелось упасть в грязь лицом — в прямом и переносном смысле — ни перед жителями принадлежащего ему города, ни перед мальчишкой, который за несколько минут до этого разве что не капал слюной от восхищения его мастерством владения мечом.

И, очевидно, все та же гордость не позволяла отпустить ее в поместье за помощью. Кое-кто не любил выглядеть слабым. Амелия очень кстати вспомнила его реакцию по дороге в Монтегрейн-Парк, когда она решила помочь и подала ему трость.

— Иногда гордость граничит с глупостью, — озвучила Мэл свои соображения, укоризненно покачав головой.

— А боль иногда охотнее жалости, — в свою очередь огрызнулся супруг.

Откровенно. У нее невольно приподнялись брови — не ожидала. И эта неожиданная откровенность и открытость заставили ее придержать все готовые сорваться с языка другие слова.

Почувствовав себя так, словно вновь подглядывает туда, куда ей смотреть не следует, Амелия отвернулась.

Нужно было решать: спешиться или двигаться дальше.

Пока она чувствовала себя вполне комфортно, но прекрасно знала, что значит ехать в мужском седле без соответствующей экипировки. Стоит затянуть со временем — кожа под юбкой превратится в одну сплошную мозоль.

— Поехали, — в такт ее мыслям произнес Монтегрейн и сам подъехал ближе, ровняя своего вороного коня с ее серой лошадкой. Мэл молча кивнула, стараясь избегать его взгляда. — И простите за седло. Но так было быстрее.

— Быстрее убраться подальше и загибаться уже за деревьями? — вырвалось у нее.

Ожидала ответного хамства или злости, но мужчина только отмахнулся.

— Вы сейчас говорите точь-в-точь как Крист.

Надо же, Амелия хмыкнула, выходит, у нее с лжедворецким есть что-то общее.

Она не ответила, поехала вперед, однако уже через минуту Монтегрейн догнал ее, снова поровнявшись, и поехал рядом. Мэл тайком глянула в лицо спутника: гримаса боли исчезла.

Странная у него все-таки рана. И Амелия невольно перевела взгляд на колено, из-за ограниченной ширины грунтовой дороги находящееся очень близко от ее собственной ноги.

Блеклая аура. Не переливающаяся, не пульсирующая. Словно мертвая, застывшая. Хотя нет… Мэл прищурилась, вглядываясь внимательнее. Возле колена поврежденная аура слабо подрагивала, будто жилка на шее умирающего. Еще интереснее…

Получается, магический резерв все же не сгорел, а просто не мог восстановиться из-за… Из-за чего? Амелия не была целителем и понятия не имела, что подобное вообще бывает.