Забракованные

— А сколько хотя бы в Цинне торговцев, ремесленников, лавочников без капли магического дара, сумевших сколотить себе внушительное состояние, но не имеющих титула? — довольно продолжил Гидеон, видя, что собеседница наконец прониклась его речью. — Многие из них готовы перегрызть глотку кому угодно, чтобы получить к своему имени приставку «лорд». Заплатить ради этого три миллиона долга вашего мужа — для них сущие мелочи. А после… вы, до слез благодарная своему новому спутнику жизни за то, что он вытащил вас из долговой ямы, отправитесь к королю с прошением, в котором подробно опишите, кто вы, кто ваш супруг, кем были ваши предки… — Уголок тонких губ Гидеона снова пополз вверх.

— Подобное случается редко, но не впервые. Его величество подпишет указ. Кроме того, надежда на то, что от нового союза на свет появится ребенок, одаренный способностями самих Грерогеров, послужит дополнительным стимулом…

Амелия на миг опустила веки. Это зашло уже слишком далеко.

— Я бесплодна, — перебила резко.

Однако и это заявление не возымело над собеседником ровным счетом никакого эффекта. Гидеон уже продемонстрировал, что хорошо подготовился к этой беседе, а значит, заранее ознакомился с записями придворного целителя, проводившего ее осмотр после очередного выкидыша.

— Это лишь домыслы господина Досса, — спокойно возразил Блэрард Гидеон. — Ни он, никто другой из ныне живущих должным образом не знаком с родовой магией Грерогеров.

Разве не вы сами убеждали меня двенадцать лет назад в том, что ваши травмы выглядят столь незначительно в виду ускоренного самоисцеления вашего тела?

На сей раз Амелия сжала зубы, проклиная свою былую наивность. Кто просил ее откровенничать с этим человеком?

— Да, у меня хорошая память. — Мужчина самодовольно кивнул, любуясь ее реакцией. — Поэтому и вы, и я понимаем: даже крохотный шанс на возрождение родовой магии Грерогеров — значимый повод для его величества, чтобы вручить вашему новому супругу титул на основании вашей родословной.

Это же понимают и те, кто уже завтра начнет брать ваши двери штурмом. И им будет наплевать как на вашу бесплодность, так и на вас саму. Будь вам девяносто, не хватало бы руки или отсутствовали бы волосы — вы, Амелия, лакомый кусочек для половины города. Только этого города. А Мирея велика.

Гидеон замолчал, смиренно сложив руки на коленях. Он знал, что победил.