Забракованные

Или синие?

Зато светло-серые глаза другого молодого человека и его аристократический профиль никак не желали выходить у нее из головы, будто Мэл видела его вчера.

Амелия нахмурилась при этой мысли и потянулась рукой ко лбу, как тут же получила по пальцам.

— Не дергайтесь, — шикнула на нее Клара.

И Мэл покорно опустила руки на колени, сцепила пальцы.

Часы на стене над трюмо беспощадно отсчитывали минуты — до прибытия гостей оставалось меньше получаса.

— Больше не было писем? — спросила Амелия, следя в отражении за умелыми движениями подруги, все еще колдующей над ее прической.

Клара, как никто другой, всегда ладила с тонкими, неподдающимися завивке волосами Мэл и умудрялась не только красиво уложить их, но и придать им несуществующий объем. Агата как-то пыталась повторить нечто подобное, но только выдрала у госпожи клок волос и запутала в них расческу.

— От Монтегрейна? — Клара бросила в зеркало хитрый взгляд.

Амелия внутренне содрогнулась от этого имени, а напоказ скривилась.

— От кого же еще? — сказала пренебрежительно.

Рэймер Монтегрейн засыпал ее письмами вот уже третий месяц. Приносил извинения за свое неподобающее поведение, просил разрешения приехать и извиниться лично.

Первые письма Мэл честно читала, разворачивая трясущимися от еще незабытого страха руками. Последующие — жгла, не вскрывая.

— Нет, — улыбнулась Клара. — Наверное, дошло наконец. — Она хихикнула. — Но он настойчивый.

Амелия вздохнула.

К счастью, не настолько настойчивый. Все эти недели она только и делала, что благодарила богов за то, что Монтегрейну не хватало наглости явиться к ним без приглашения.

Ее бросало в дрожь при одном воспоминании об их встрече на балконе. Что было бы, заявись он в Южный округ во плоти? Мурашки по коже.

— Вы это правильно решили, — продолжила рассуждать подруга, заканчивая со шпильками. — Не дело это — натворить и извиняться. Если до свадьбы такой грубиян, то что будет после? — задала вопрос и тут же сама на него ответила: — Правильно, ничего хорошего не будет.

Нужно выходить замуж не только за красивого и богатого, но и за доброго и терпеливого.

Амелия слабо улыбнулась. Златоволосый Эйдан Бриверивз показался ей именно таким. А как он бережно вел ее во время танца! Монтегрейн даже смотрел наглее, чем Бриверивз касался.

Нет-нет, решено, она сделала правильный выбор.

***

В ярко освещенной солнечным светом гостиной было тепло и уютно, однако, несмотря на привычную обстановку, Амелию все равно била нервная дрожь.