Забракованные

Но официально мы с ним так и не были друг другу представлены. Мой супруг относился к нему… прохладно, — очень сильное преуменьшение. Эйдан ненавидел Монтегрейна. И Амелия даже подозревала, что именно он являлся источником слухов о том, что принц Конрад скончался во время военных действий вовсе не от ранения.

— Что ж, вы знаете вполне достаточно, — благосклонно кивнул Гидеон. — И каково же ваше личное мнение? — Прищурился. — Блестящий герой или предатель?

Амелия ответила бы «герой» хотя бы потому, что Эйдан слишком много и часто, чуть ли не с пеной у рта, убеждал всех знакомых в обратном.

Но это было лишь отголоском ее отношения к покойному мужу. Рэймер Монтегрейн с тем же успехом мог оказаться кем угодно — она уже давно не решалась судить о людях по общественному мнению и уж тем более с собственного первого взгляда.

— Полагаю, как вы скажете, тем и будет, — ответила спокойно.

Чем, кажется, вновь угодила собеседнику.

— Увы, — развел тот руками, — Монтегрейны — слишком значимый в истории королевства род, чтобы даже мое слово играло в его отношении какую-то роль.

Поэтому мне и нужны вы. Мы с его величеством давно рассматривали вариант с женитьбой Монтегрейна, но найти подходящую партию — дело непростое. Будем считать, что нам с вами повезло. Да будет земля периной вашему покойному супругу. — Гидеону даже хватило наглости изобразить на своем лице скорбь и склонить голову. Если бы Амелии не были известны все обстоятельства смерти Эйдана, она бы даже заподозрила, что глава СБ сам приложил к ней руку.

— Что я должна буду выяснить? — спросила, не желая продолжать этот фарс.

— Все обстоятельства смерти принца Конрада. — Пауза. — Для начала.

Амелия нахмурилась. Наследник погиб незадолго до окончания войны с Аренором, а именно: чуть больше пяти лет назад. Неужели служба безопасности до сих пор не нашла ни одного надежного свидетеля? А если так, то как, они полагали, это может удаться ей, навязанной королем жене?

— Как вы себе это представляете? — осведомилась сухо, даже не пытаясь скрыть сарказм в своем голосе.

— Ночная птица перепоет, — бесстрастно отозвался Гидеон, отчего кровь отхлынула от лица Амелии. — Слышали такую поговорку? Лаской, лицемерием — чем угодно. Не считая того вашего визита ко мне более десяти лет назад, никто и никогда не подозревал о вашем несчастье в браке с Эйданом Бриверивзом. Не мне вас учить притворству, Амелия. Расскажите грустную историю о своей жизни, подружитесь с новым супругом, в конце концов.