Власть Варяга

Выбирай, Прага, Париж…

– Но для этого нужно время, – все больше удивлялась Лада.

Ростовскому показалось, что в ее глазах блеснула надежда.

– За деньги можно сделать все, что угодно.

– Господи, – всплеснула руками Лада, – я даже не знаю. Все это так неожиданно! Ты ведь меня совсем не знаешь, у меня ведь была какая-то своя жизнь. – Немного помолчав, она добавила: – Она тебе может не понравиться.

Илья посмотрел на сцену. Среди танцующих выделялась смуглая девушка лет восемнадцати, бойко танцующая самбу.

Внешние данные великолепные – фигура, рост, глаза с блюдце средней величины. Ей бы раздеться да танцевать стриптиз, радовать своими совершенными параметрами ценителей, а она всего лишь девочка-подпевочка при двух латиноамериканских бугаях.

Цены себе не знает! А может быть, это к лучшему.

– Послушай, Лада, – наконец повернулся к ней Ростовский, – твои слова напоминают мне один анекдот про то, что постель – это еще не повод для знакомства. Пойми, меня совершенно не интересует твоя прошлая жизнь! Мне важно, какая ты сейчас, понимаешь?

Руки у Лады были холодные, обычно такие бывают зимой, когда ходишь на морозе без перчаток.

Ростовскому вдруг захотелось наклониться к ледяным пальцам и горячим дыханием вернуть их к жизни. Взяв тоненькие пальчики, он несильно сжал их.

Девушка осторожно вытянула узкие ладони из крепких пальцев Ростовского. Улыбнувшись, она произнесла:

– Странно все это…

– Чему ты удивляешься? – не понял Илья.

– Мне уже давно никто не говорил таких слов.

Это похоже на объяснение в любви.

Музыка закончилась. Танцующие шумно разошлись по своим местам. Девушка, танцевавшая самбу, кому-то весело помахала. Все правильно, такое совершенное создание не может оставаться без покровителя. Бодрым шагом она направилась в угол зала. Задержав на мгновение взгляд на ее стройной фигурке, Илья осознал, что в его душе ничего не шевельнулось. Девушка была чужая. Конечно, она хороша, но ровно настолько, чтобы осознавать ее эстетическую красоту.

Словно шедевр, спрятанный под бронированное стекло в музее, прекрасный, но вряд ли способный вызвать бурю эмоций. Посмотрел на него вполглаза, да и забыл через пять минут. А Лада, сидящая на расстоянии вытянутой руки, была земной и принадлежала только ему одному.

– Так оно и есть. Как это ни странно, но, наверное, я тебя люблю. Все это время, пока я был не с тобой, я не забывал тебя даже на минуту. Мне это просто мешало жить.