Подлянка для попаданки. Часть 1 (ред. 2022 г.)

Бодрись, не бодрись, а мысли возвращаются к одному: надо что-то делать. Местечко на лежанке рядом с Халком становилось всё более привлекательным для меня. Звериная песнь высвистывала из меня гордость и предубеждение. К тому же была ещё надежда, что Халк меня рядышком и не заметит, я ж миниатюрная.

Осторожно приподнялась с кровати, прислушалась. Оправила на груди белёсую долгополую рубашку. Не в юбке же мне спать, а в панталонах очень неудобно. И чего там в исторических фильмах от них тащились, неужели рюшки так вштыривали? Не понятно.

Но поскольку от монстрилы мне нужна только защита, а не короткое любовное приключение, одеваться нужно в строгой противоположности и для нашего уединённого образа жизни вполне подойдут невзрачные рубашки и презентованные панталоны в количестве целых двух штук. Что за минимализм?! Я что все дни в стирке и их вывешивании над печью должна проводить? Средние века, никакого понятия о гигиене!

Эти мысли какое-то время помогли мне отвлечься от волчьего воя, но дрожь не уняли. Вот слышала и не могла не реагировать.

Аж голова заболела.

Чёрт, как же это унизительно самой лезть в кровать к Халку. Будто сама себя ему предлагаю. А ведь всё только из-за страха. Если бы не он, ни за что не полезла бы. Может, разбудить Халка и попытаться заставить его меня к себе утащить? Так моя репутация неприступной девушки сохранится, а его распутность, наконец, проявит себя. А что! Хорошая мысль.

Я уже с деланной уверенностью приглядывалась к громоздящейся на лежанке груде мышц, когда в голову прокрались сомнения.

Этот недоделанный может ведь и неправильно оценить мою внезапную побудку. Вместо того, чтобы взять меня к себе, вновь может кинуться на улицу искать, что меня напугало. А то и по щам потом даст. А может и сразу вломит. Вдруг, для него сон – нечто драгоценное. Нет, будить Халка, чтобы обольстить, не хочу, тем более, ради сомнительной гордости и теплого местечка. Вынуждена подвести итог, что лезть придётся самой, и каким-то образом вразумлять, что не ради его сомнительных мужских достоинств, а токмо из-за страха.

Дверь решила мне в этом внезапно помочь, клацнула засовом так громко, что я тут же, сама не поняв как, оказалась на лежанке тесно прижавшись к Халку и дрожа как осиновый лист. Он открыл глаза и выжидающе на меня посмотрел, не спеша ни отпихивать от себя, ни проявлять интерес к моим прелестям.

– Мне страшно, – проблеяла я, ничуть не пытаясь играть.

Общая пупыристость моего тела, как нельзя лучше, подтверждала слова.