Солнцеворот желаний

Тотчас её плечи укутывают пледом, скрывая полную наготу. Лицо от копоти и сажи обтирают полотенцем, сквозь въевшуюся грязь отчётливо проступают яркие, бирюзовые, напряжённые глаза. Она молчит, только головой кивает, когда к ней обращаются. Поэтому Се́дов, передавая управление кораблём рыжеволосому навигатору Порку дэ’Санту, уводит девушку с палубы.

Поднявшийся по другой лестнице Деян обратился к оставшемуся Арту:

– Как думаешь, чем всё это закончится? – тем самым почти повторяя собственные слова Артана.

В ответ он пожимает плечами.

Анка для всех стала тёмной фигурой на и так туманной доске. Перед их отбытием Феликс предупредил: «Случайности – неслучайны. Будь готов столкнуться с самыми неожиданными последствиями своих решений. И не жди, что другие будут поступать так, как ты хочешь». Старый эльф ещё много чего сказал, но именно эти слова врезались в память зелёного дракона и теперь он всё время ворочал их в голове, прикидывая, что тот имел ввиду.

* * *

К вечеру они уже были далеко от огненных островов Кардуг’Саар, места, где обитали одичавшие драконы. Священные воды для подводных обитателей. Но Се́дов не был бы особенным драконом, если бы не сумел договориться с королём Агондарием, получив дозволение на одну особенную операцию, ради которой им дважды разрешили подойти к этим островам.

Все участники небольшой экспедиции дали клятву, что никогда и никому не расскажут, где находится это место. Они порезали ладони и кровью окропили бирюзовое море.

Им не было ведомо, что таят эти воды, но факт существования огненных островов, где действительно обитают одичавшие драконы, потряс каждого из них. Сюда, ведомые звериным инстинктом, улетали те, кто не смог справиться с дикостью в крови.

Анка была среди них. И сумела вернуться.

Сейчас, отмытая и причёсанная в кожаных штанах и хлопчатой рубашке поверх бинтами перемотанной груди, она сидела в окружении мужчин и заливисто хохотала, слушая очередную смешную историю Се́дова об их самой первой экспедиции.

Никакого дискомфорта она не испытывала, говорила едким и язвительными фразочками, и как настоящий матрос срывалась на брань, коли кто пытался подзуживать. Её волосы, небрежно убранные в косу, золотились ржавчиной при свете потолочных ламп, девушка довольно обгладывала рыбьи кости, отпивая из бокала на тонкой ножке кислого, белого вина и заедая рыбу спелым лимоном.