Солнцеворот желаний

Пускай там нет светских раутов и подковерных дамских интриг, лощёных кавалеров, блестящих побрякушек и шёлковых платьев с кружевами и буфами, там было нечто другое, намного более ценное, – безопасность. Для неё и для всех остальных членов семьи. И пока эльфы привечают близких мне людей, следя за моим неукоснительным исполнением договорённостей – я спокойна. И искренне надеюсь, что, когда придёт пора ослушаться короля, – они не оставят их в грядущей беде.

Над моей головой раскрывают зонтик, хотя снег так слаб, что тает на подлёте, и аккуратно, но крайне медленно, ведут к дверям.

Витиеватой речью привратник говорит о несвоевременности визита, что мне здесь всегда рады, но прямо сейчас не самое лучше время для посещений, что кэрру нездоровиться, и может мне лучше передохнуть на первом этаже в гостиной с горячим чаем и десертом, а потом вернуться во дворец?..

Его пространственную и крайне вежливую речь я обрубила простейшей фразой: «Мне угодно навестить захворавшего дядю». И всё тут.

Передав привратнику верхнюю одежду, освежившись в уборной и наказав Акселю ждать на первом этаже, я, отослав дворецкого, пытавшегося помешать подняться на второй этаж прямо в объятия горевшего синим пламенем скандала, направилась прямиком к лестнице, и чем выше поднималась, тем лучше слышала суть дичайшей ссоры:

– Брось меня, ты мне здесь не нужна вместе со своей дешёвой жалостью!

– Я ни в коей мере не жалею тебя! Ты сам виноват во всём, что случилось! И охота было лезть на рожон из-за меня?!

– И чувством вины! Хватит ко мне цепляться! Убирайся ко всем морвиусам!

– Тем самым?! Может ты сам считаешь, что я одна из них?!

– Виль… проклятье, да я не то…

– Не смей так меня называть! Для тебя я кэрра Винелия Барбская и никак иначе!

– Да брось ты, Виль!

Послышался звон, что-то разбилось, а потом стало тихо.

На цыпочках приблизившись к приоткрытым дверям спальни, я увидела презабавную, а оттого и странную картинку, в которой с повязкой на глазах Акрош держал в объятиях ослабшую Винелию и целовал с такой страстностью, что пали вазы и перевернулся бокал с вином, а следом попадали стоявший на полу пустые бутылки.

Пара не замечала ни звона, ни разлившегося аромата спелого винограда с алкогольным привкусом, не потянувшей свежести от раскрывшегося окна. Они вообще ничего не замечали до поры, пока Акрош не застонал со злости, отталкивая девушку и поворачиваясь к ней спиной. Он рухнул на кровать и в бессильной ярости ударил кулаком по смятым подушкам.