Солнцеворот желаний

– Вот ещё, стану я тут в игры с тобой играть! Считаешь, что я пришла поиздеваться над тобой за всё то, что ты сделал мне? Или припомнить, как именно встречал ты в прошедшее равноденствие моего почившего мужа? Я много чего могу припомнить, но как ты, наверное, знаешь и учитывая, через что мы вместе прошли, я не из тех, кто будет попросту злорадствовать. И уж точно не стану танцевать на могиле врага, коим тебя не считаю, – раздражённо говорю ему, прохаживаясь по комнате, испытывая лёгкое удовлетворение от того, с каким напряжением он прислушивается к моим шагам.

Он даже не понял, когда я раздвинула все занавески в комнате, впуская неяркий полуденный свет зимы.

Осталось всего восемь дней до конца срока и этот обратный отсчёт болью отзывался в потяжелевшее груди.

– Тогда говори, что тебе надо, – прохрипел он, из-за холода подтягивая к груди одеяло и игнорируя почти кровавые мокрые следы от вина.

Я подошла к нему, подтаскивая табурет от стола и опускаясь на него, закидывая одну ногу на другую и скрещивая на колене пальцы.

Вблизи Акрош был хорошо. Даже повязка и пережитое не смогли изгнать из черт лица лихую, гневливую удаль, от которой все придворные дамы приходили в неистовый восторг. В отсутствии Артана, заняв его место, и выйдя из тени своего семейства, он засиял как настоящее серебро: тяжёлое, злое, но полное гордости и удалой смелости. Все тянущие на дно хомута спали, он стал самим собой, и я, отринув прошлое впечатление, призналась самой себе, что таким он может нравится. Пускай язвительный, как гад ползучий, но полный некоторым подобием справедливости.

– Разумеется, я пришла, чтобы попробовать исцелить твою слепоту. Но, прежде чем начну, ответь, зачем отвадил от Винелии Светра? Ведь если ты так искренне её любил, то должен был отпустить с тем, кого она любила?

– Какую гадкую историю ты вытащила на свет, – расхохотался Акрош и от этой громкости по мне вновь прошла противная судорога слабости, от которой я всерьёз засомневалась, смогу ли вообще напрячь ариус до подходящей тонкости, чтобы взяться за такое деликатное лечение.

Кукулейко так и не смог от меня добиться желаемого, и сейчас я надеялась лишь на интуицию, «святое» вдохновение и на свою кровь. Я верила, что эта комбинация откроет во мне потаённое, что в дальнейшем поможет и Агондарию. Это исцеление – репетиция перед грядущим.

– Если не ответишь, а будешь поливать скабрезностями, как ты обычно обращаешься со всеми, то я немедленно уйду, а ты останешься один во тьме.