Солнцеворот желаний

Только она вносила дёготь в прекрасный образ – символ королевской власти безжалостно впивался в кожу, и я с содроганием думала, как буду себя чувствовать к концу дня.

Отпустив служанок и поблагодарив небольшим подарком Маркла, поздравив с окончанием тяжёлого года, я вышла из гардеробной в библиотеку, где на жёстком кресле возле стола располагался Богарт. Канцлера ждали более срочные дела, но ради меня он нашёл время и стоически дождался затянувшейся примерки.

От его потрясённого взгляда победоносно улыбнулась.

Значит образ удался, и я произвела впечатление на такого сухаря, как наш канцлер. Протянув руку для поцелуя, проговорила несколько приличествующих слов в знак своей признательности и поблагодарила за изумительную организацию грядущего мероприятия, отметив также старания Фредерика с Винелией, закончив словами:

– Без вашей исключительной исполнительности и высокого профессионализма эти дни не прошли бы так гладко.

Богарт некоторое время сидел молча, а потом заговорил крайне вежливо, деликатно, пройдясь по придворным событиям мягкой кувалдой, будто наша встреча – дань светским беседам, то есть ничего незначащее событие.

Однако в глубине мужских глаз таился вопрос в чём причина моего приглашения, ведь до начала торжества осталось меньше часа. Канцлера ожидали в других местах по более важным вопросам. Но проигнорировать мой вызов он не мог.

– Год заканчивается. Хочу подвести итоги, – объяснила мягко, очень аккуратно усаживаясь в глубокое кресло напротив него.

На столике между нами – чашки и чайник с крепким чаем, какие-то фрукты, орехи, а также нетронутая плитка шоколада, мимо которой прежде канцлер пройти не мог. Даже мне было заметно, как исхудала Королевская Тень – прозвище, данное Богарту за его вездесущность и полную лояльность короне.

Дэ’Виньё справедливо боялись, как аристократы, так и незнатная элита города. Чиновники опасались его ревизий, купцы и крестьяне с помещиками возросших налоговых ставок, аристократия – сокращения их численности в правящих рядах, прислуга – возможных обвинений и проверок на преданность.

Только военное ведомство во многом держалось за фигуру канцлера, но последние дни показали, что и они ропщут на него, подозревая, что Богарт виновен в аресте Акроша.

– Кэрра Селеста, простите мою прямоту, но может уже перейдём к делу. Чего вы хотите от меня? – твёрдо высказался он, раскрывая папку на пустом развороте и демонстративно постукивая по бумаге ручкой.