Солнцеворот желаний

Я видела зарницы, слышала крики, но ничего не сделала. Более того, я не убила виновника нападения, а наоборот – исцелила его. И потом не вернулась в город, а сбежала сюда, надеясь навсегда вырваться из дворца и от Никлоса. Мне так хотелось свободы, что всё остальное просто стёрлось из памяти.

Теперь горячая волна вины захлестнула с головой, сдавливая в груди обжигающий ком отчаяния. Остро захотела повернуть время вспять и изменить прошлое. Но могла думать лишь о неотвратимости будущего. О том, что Артан даже не пытается говорить.

А наше слияние молчит, застыв абсолютно нейтральными эмоциями. О чём он думает? Неужели не понимает, что последует дальше?!

– Не трогай его, – прошептала негромко, вставая на мысочки и целуя обожжённое лицо. От запаха горелого мяса замутило, но отвращение неощутимо прошло меня насквозь. Каким бы злом он ни был для меня, для города Ник навсегда останется героем.

Сердце билось через раз. Дрожание плоти отражалось в блеске от едва заметного слабого мерцания лампы.

Позади слышалось потяжелевшее дыхание Артана, а внутри почувствовала возрастающую тревогу мужа, когда король прижал меня к груди, кладя подбородок ко мне на плечо. Я не видела выражения его лица, а когда попыталась вывернуться, он сильнее сдавил.

– Прости! – выпалил Ник, резко разворачиваясь так, что через его плечо увидела, как длинные нити нориуса бросились на Артана и вонзились ему в грудь.

Он держал меня, пока я захлёбывалась криком, бессильно наблюдая, как исчезает в чёрных волнах застывшее от ужаса лицо Арта.

Через миг тьма полностью поглотила его и сжала с противным хрустом.

Я замолчала.

Никлос что-то говорил на ухо, но я ничего не слышала, просто смотрела, как неторопливо рассеивается нориус, показывая пустоту там, где только что стоял любимый. Из меня будто вытащили половину сердца, замещая его ледяной статуэткой, плавящейся в груди, распространяя по венам обжигающий лёд.

В ушах нарастал звон, напряглись суставы, будто натянулись канаты на корабельной мачте.

И когда король попытался встряхнуть меня, бешено крича что-то мне в лицо, я взорвалась такой белоснежной вспышкой, что Никлос на невероятной скорости отлетел назад, врезаясь в стену.

Свет вокруг нарастал, поглощая камни, проходя через щели наружу и поднимая меня над полом. Следующий взрыв стал отражением моей агонии. С невыносимым лязгающим грохотом он порвал Нимфеум на куски, стирая его в мелкую крошку, и исчез.