Солнцеворот желаний

Белые крылья, предательство старой аристократии, договор с подводниками, помощь их королю… многое, что приключилось за эти годы. Был даже период, когда они вместе покинули королевство и отправились путешествовать по миру, оставив власть на лучших друзей короля – Артана Гадельера и Акроша Адегельского, защитников столицы и маршалов короля.

Одно лишь омрачало мысли Ника. Найденные записи в тайной королевской библиотеке. Дэр Томар Бай предупреждал, что белокрылая судьбой предназначена ему, но в предначертанном скрывается древнее проклятие.

Рано или поздно, но чёрный дракон убьёт возлюбленную.

Так суждено.

И король отчаянно стремился изменить будущее, окружая Селесту теплотой и заботой, следя, чтобы ничто не омрачало её мыслей и всячески потворствуя желаниям любимой.

Сегодня он усомнился в собственных страхах: «Ну как я могу убить, коль любовь так сильна в моём сердце?!»

Вставая рядом с ней и глядя на маленького дитя с невероятно серьёзными глазами, поглощающее материнское молоко, он поцеловал волосы жены, любуясь ими обоими.

Беременность, как и роды, была лёгкой.

Мишка родился крепким черноволосым мальчуганом, который обязательно вырастет достойным наследником. Нориус уже частично перешёл в ребёнка, а значит на земле уже два носителя тьмы.

«Проклятье не сбудется, пока ты один. Родится дитя – и она умрёт», – талдычил Томар.

– Не сбудется, – прошептал Ник, целуя жену. На мгновение перед глазами возникло иное и он отшатнулся, хмуря брови.

Под недоумённый взгляд Селесты, король быстрым шагом покинул спальню.

* * *

Ник устремился в малый обеденный зал, где его уже ожидали люди из близкого круга. Замерев на пороге, прогоняя странные мысли, он прислушался к весёлому смеху и дружескому подначиванию.

– Когда нам ожидать третьего ребёнка? Ох, Мирта, ты невыносима! Как тебе удаётся так быстро беременеть? Воистину, зелёные драконы – это нечто! – доносился довольный голос Винелии Барбской.

Воинственная распорядительница праздников только недавно согласилась выйти за Акроша, уступив его многолетним ухаживаниям.

Встав в дверях, Никлос, оттаивая от мрачных мыслей, наблюдал: как первый маршал кормит невесту виноградом, как Артан с довольной ухмылкой целует раскрасневшуюся Мирту, касаясь её пока ещё плоского живота. Как сидевший в отдалении вдовец Богарт с тоской на них поглядывает, не забывая помечать что-то в разложенной на столе папке. Смерть Милан стала для всех трагедией. Особенно для мужа, который буквально носил её на руках.