Солнцеворот желаний

Король позволил ситуации дойти до следующей сцены, когда Селеста оказалась сверху, встав на коленки и, покрывая мужской пресс поцелуями, спустилась ниже, а Арт, запустив руки в её волосы, поддерживал её движения.

– Умрите оба, – прохрипел Ник и только тогда его заметили. Артан удивлённо уставился на короля, намереваясь что-то сказать, но не успел – их обоих поглотила чернильная тьма.

Никлос рухнул на пол, глядя на покрытое маслеными пятнами постельное бельё. Из головы исчезли мысли, он будто знал, что так и будет.

Прозрение пришло в его воспалённый разум. Не проклятие забрало Селесту, а банальная измена. Безучастно глядя перед собой, Ник не сразу обратил внимание на странную деталь, а как заметил, сощурился, хмуря брови.

Поднявшись с места и подойдя к кровати, от которой шла невыносимая вонь палёного мяса и тканей, он опустился на колени, поднимая с пола женское платье. Зелёный шёлк. Страшная догадка захватила душу мужчины, и он опрометью бросился прочь. Он бежал с такой скоростью, что ночные слуги разлетались в стороны, недоумённо глядя ему вслед.

А дойдя до собственной спальни, он так резко дёрнул дверь, что она с грохотом ударилась в стену, разбудив спящую.

Подняв голову, подслеповато щурясь от яркого свет за спиной Ника, Селеста сонно протянула:

– Ник? Что-то случилось?..

И он завыл, падая вниз.

Когда Селеста выскочила из постели и устремилась к нему, обхватывая голову мужа и прижимая к груди, король понял, что не хочет ничего, чем просто быть рядом с ней.

Закрыв глаза, слушая биение напуганного сердца, он вспоминал прошлое, наполненное безусловной любовью. Её любовь – отражение его любви. Они одни на всём белом свете.

Но яд уже проник в сердце, нашёптывая отравленные слова.

«Взгляни, как блестит её кожа! Чувствуешь запах?.. Вспомни, как именно ты нашёл те покои. Ты шёл по следу ариуса. Она обвела тебя вокруг пальца. Она лгунья! Предательница и шлюха!»

Чем дольше король сопротивлялся этим мыслям, тем глубже они забирались под кожу, как ядовитые занозы, ворочаясь в его разболевшейся голове, пока он не поддался проснувшейся ярости.

Ник перехватил её руки и обнял, сжимая изо всех сил, пока не стёр кричащую Селесту в пыль. Заревев, как раненный зверь, он собирал остатки с постели, поднимая их к лицу и втирая в кожу, смешивая со слезами. Боль была как отрезвляющий душ. Её больше нет.

* * *

С криком король подскочил на постели, заходясь горькими слезами и утраченным дыханием.