Солнцеворот желаний

Здесь в тоскливой серости безветренной пустоши как будто и не было времени, и он мог руководствоваться только своим чутьём да сиянием камня, усиливавшимся до такой степени, что превратился в настоящий фонарь, ведущий сквозь бесконечную тьму.

Чем дольше он шёл, тем больше замечал деталей в чёрно-белой пустыне. Серый песок под ногами слипался на подошве, и, если вглядеться в него, можно увидеть чужие обрывочные сны. А запрокинув голову, заметить, как небо переливается едва видимой цветной радугой, в которой прячутся звёзды иных миров.

Изначально тусклая реальность всё больше насыщался цветом, стоит только приглядеться. Спасаясь от скуки, Ник чаще останавливался, разглядывая песок под ногами, будто вкушая незнакомое лакомство, от которого клонило в сон. Наверное, он вновь упал бы в мир грёзы, если бы его не потревожил тот, кого он искал.

Ола появился рядом, будто выскользнув в щель между мирами. Его непропорциональная костлявая фигура выглядела болезненно и измождённо. Крупные на худом лице чёрные глаза без белков выглядели отстранённо.

Черты совсем не запоминались, стираясь из памяти, стоит отвести взгляд. Длинные, тонкие пальцы казались хрупкими, как и тонкие серые ноги, выглядывающие из-под грубой туники, обрывками висевшей на впалой груди.

Создание молча забрало сердце из рук Ника и прижало к себе, прикрыв глаза, пока красный свет окончательно не погас. А потом стёрло его в пепел, печально вздохнув и рукой остановив слова, которые приготовил Никлос.

– Я знаю, зачем ты здесь, названный отцом Клос, – мелодично заговорил Ола.

От его плавных движений рябило в глазах и показалось, что он не двигается, а плывёт по воздуху, предлагая королю руку, чтобы подняться, увлекая с серой пустоши на веранду, увитую плющом посреди жаркого летнего дня.

Подойдя к перилам, Ник увидел, что беседка парит в воздухе среди висячих скал, соединённых друг с другом сетью деревянных мостов, а под ними проплывают кучевые облака, в которых летали диковинные птицы.

Посреди беседки – диваны с низким столиком между ними, за который опустился Ола, согнув ноги в коленях, показывая их чрезвычайную остроту.

Он бесстрастно наблюдал за любопытством Никлоса, догадавшегося, что это родной мир Ола, чей облик вновь претерпел изменения, став ещё более тонким и вытянутым.

Насколько этот мир утопал в сочных красках под светом розовой и жёлтой звёзд, настолько же блёкло выглядело существо, потягивающее янтарную жидкость через узкую трубочку.