Солнцеворот желаний

Она потерялась с его воплощением в теле колдуна и к происходящему на дне морском он не имеет никакого отношения.

Старый бог коварен. Он постоянно тянется к Никлосу, дурманя разум сказками о прекрасных мирах и восхитительных созданиях, что обитают за пределами этой планеты. Он детально описывал яркий и блестящий тысячами звёзд свет далёких галактик, называя населённые миры жемчужинами ожерелья, и говоря, что в силах Ника совершить путешествие по нитям между ними. Ктуул соблазнял короля таинством создания новых миров, обещая воочию показать, как роскошно горит погибшая звезда и каким фейерверком сопровождается взрыв сверхновой.

Какой невероятный поток силы открывается, когда земное ядро вспыхивает и разлетается на куски.

О, коварный бог! Обольститель с маниакально горящими глазами! Он исполнял мечты Никлоса, в точности повторяя мысли короля, показывая, насколько они близки по духу. Это пугало и интриговало Ника, завораживая с какой простотой он начал рассказывать вечному детали прошедших Советов, принятые решения по сотрудничеству с иностранными послами и заокеанскими государствами, как легко Ктуул подтверждал королевские планы по военной тактике и как мудро чуть корректировал их, чтобы достичь наилучшей цели.

В иные, спокойные дни они болтали на такие темы, которые Ник никогда не обсуждал с Артаном или Богартом, или кем ещё. Ктуул незаметно воплотил в себе всё, о чём король мог мечтать: он стал его наставником, его другом и почти отцом, мудростью направлявшего сына по пути, ведущей… к вечности?. .

От открываемых перспектив замирало дыхание, и король частенько забывался на собраниях, отвлекаясь от обсуждаемых задач и докладов министров. Его взгляд устремлялся вперёд и ему становилось непросто опускаться на землю к дискуссии о новых поставках пресной воды в город и внезапному перенаселению удалённых от морского побережья малых городов. Это казалось примитивным перед возможностью воочию увидеть, как стоглавый полупрозрачный голубой небесный змей опускается на воздушную перину и бросает на искрящуюся серебром землю блестящую икру, собираемую местными жителями, чтобы насытить посевы, раскрывающиеся красной питательной пыльцой.

Только одно тормозило короля от захватывающих фантазий. Одна-единственная, его персональная звезда, чьи мысли и чувства горели ярче любых историй старого бога. Селеста Каргат. Его белая драконица, которая казалась ему компасом и сверкающим среди кромешной тьмы маяком.