Солнцеворот желаний

Он верил, что девочка должна не уступать мальчикам в играх и всегда давать сдачи, если кто обидит, – я улыбнулась, вспоминая всё, что говорил отец. То, как светились его глаза, когда мама ругалась за мои проделки. – Он так обращался только со мной. И если в детстве мы с Кали вместе носились по замку и сигали с обрыва, то потом она резко изменилась и стала настоящей кэррой. Её, в отличии от меня, ругали за детские выходки.

– Думаешь, это было связано с тем, что сделал твой отец? Сделка с эльфами?

– Разумеется, – я нахмурилась и немного отпила из бокала, чувствуя, как приятная слабость расходится от головы к груди.

– Он хотел воспитать во мне дух борца. Он знал, что, если я вырасту обычной кэррой, мне будет непросто.

– Я не знаю, что сподвигло его сделать то, что он сделал. Но я рад, что он смог дать тебе волю к сражению, – тихо ответил Ник, скрываясь в клубнях сизого дыма.

Следующие часы прошли в тихой беседе. Мы вспоминали наших родителей и детство, делились смешными поступками и проделками, пили вино и курили трубу (не смогла удержаться, и словно в подтверждение отцовских слов, решила попробовать: от кашля разболелось горло, и я впервые услышала, как во весь голос хохочет король).

После вина перешли на коньяк и разбили партейку в карты. Мы сознательно избегали серьёзных тем и того, что происходит между нами, а когда совсем стемнело, вышли на улицу к небольшой беседке, окружённой зелёными-зелёными туями.

Ник притащил большой самовар и несколько чашек, а я вытащила из духового шкафа тёплый яблочный пирог.

От выпитого немного кружилась голова и шумело в ушах, но мне было всё равно. Наверное, со мной что-то не так, раз я так расслабилась в обществе короля, что даже не сопротивлялась, когда он обнял и мы вместе разместились на широкой деревянной скамейке, укутавшись в огромное, меховое одеяло.

В ночи раздавалось уханье совы, за частоколом из сосен виднелось стремительно темнеющее небо, насыщающееся фиолетовой и синей сочностью, и загораясь тысячами далёких звёзд. Здесь тишина имела другой оттенок.

Если во дворце в такое время становилось тихо, то можно было услышать звуки города у подножья скал, услышать далёкий перестук от ночных смен на заводах, рокот волн и крики ночных птиц. И даже в самый тёмный час во дворце кипела жизнь в служебных помещениях. В четыре начинала работать кухня, круглосуточно стирали в прачечных, не спали служащие, работала доставка и взлетали в небо ночные курьеры. Дворец по-настоящему никогда не спал.

Но здесь всё было иначе.