Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом - 3

Инстинкт самосохранения включил громогласную сирену. От страха даже уши заложило.

— Мирослава. — Хмурый взгляд Драгомира пугал до икоты.

Одно-единственное слово, и мне сразу безумно захотелось жить. Этот запрет и не выпустит до конца отбора, а я сиди и гадай, чего там бабули учудили.

— Явам сказала уже — никому я про чёртово озеро не говорила, — разозлилась я.

Выплеснув накопившуюся злость, попыталась продолжить спокойнее, но нервы сдали, а я сдала всех:

— Водяной сам пригласил девушек в гости, и посиделки у озера не стали ни для кого открытием.

Прежде чем вы накинетесь на бедного Водяныча, хочу напомнить — про ваше озеро многие знали ещё до прибытия Ёжек. Слухи на пустом месте обычно не рождаются. В первый день отбора Водяныч клока волос лишился. Между прочим, из-за вас.

— Вина за это полностью на тебе, цветочек, — усмехнулся Драгомир.

Ладони мои похолодели, а сердце в груди сжалось в нервный комок.

«Цветочек…» — повторила я мысленно.

— Ты вспомнил, — произнесла почти беззвучно.

Я и перестала надеяться. Тогда зачем Драгомиру весь этот фарс с Цветаной? Не понимаю.

«Защитить тебя, дурында», — сварливо пробурчал мой внутренний голос.

— Разумеется. Я ничего не забываю и прекрасно помню, как из-за твоей шалости чуть не сорвалось представление претенденток. — В голосе Кощея проскользнула лёгкая ирония. Ни намёка на влюблённость или возрождение чувств. — За время твоего нахождения в замке я успел кое-что понять, Мирослава: если за день с тобой ничего не произошло, уже счастье.

Случившееся час назад тому подтверждение. Хоть ты и не хочешь признавать, но твой безрассудный поступок мог привести тебя к гибели. Ты слаба, поэтому вечер проведёшь у себя в комнате, — уверенно огласил Драгомир и тем самым вверг меня в смятение.

Нервная система забилась в жутких конвульсиях. Как мне прикажете искать бабуль не выходя из комнаты?

— Я не согласна! — важно буркнула я, глядя в тёмные глаза решительно настроенного Кощея.

Надеюсь, он не уловил паническую дрожь в моём голосе.

— Совершенно не удивлён, — с непроницаемым видом сообщил Драгомир. Вот и гадай, что от него ждать дальше. — Поэтому я принял меры.

М-да… О чём он вообще думает? У меня ведь совершенно детская, не окрепшая психика. Вот психану и уйду с отбора. Будет знать, изверг. Такого не проведёшь и расспросами ничего не выведаешь.

Разгадку его великих замыслов я решила оставить на потом.