Прорицатель. Дочь рода

Дверь в мою комнату закрылась с той стороны, и я наконец осталась одна.

Потянулась, разминая затёкшие от спазмов мышцы, отправила в ноги и руки небольшую волну энергии. Этого не хватит для полноценного восстановления, но разгонит кровь и стимулирует энергетические каналы.

Судороги прекратились через полчаса кропотливой работы с энергией, наступило то самое расслабление, которое сопровождает часы после тяжёлой тренировки или болезни. Когда кажется, что жить стало легче и радостнее.

Эх, Ярина… попали же мы с тобой, девочка.

Хаос набирал силу. Моё тело заражено им, проклято дыханием вечных сил, наказание за использование которых – смерть.

Я чувствовала приближение очередного видения, зажмуривала веки и сдавливала виски ладонями. Бесполезно. Хаос уже здесь.

***

Кир-Ахшар сидел у костра и смотрел на огонь. Тушка зверька, похожего на зайца размером с собаку, томилась в углях. Мужчина натёр добычу пряной травой и завернул в большие листья. Не хватало соли, но когда от голода крутит кишки, не всё ли равно?

Запах мяса щекотал ноздри, раззадоривая и без того прилипший к позвоночнику желудок.

Вина бы ещё. Или медовухи из погреба. Холодной, такой, чтобы зубы сводило. И пить, пока не станет тепло в животе и легко в голове.

Новый мир оказался не таким уж добрым. Впрочем, люди везде одинаковы. Во всех мирах люди хотят власти и удовольствий. И не важно, как они выглядят, какой расы и на кого похожи – суть у всех одна. В мире Кир-Ахшара ценилась сила. Чем ты сильнее, тем выше место в пищевой цепочке.

Здесь же… правили деньги.

Деньги и возможности, которых у Кир-Ахшара пока не было. Пока. Ничего, с этим он разберётся, как разбирался со всем остальным.

Раз уж тут стали появляться разломы, сила понадобится. И тот, кто окажется сильнее, подомнёт слабых, поставит их на колени.

История не меняется, как и люди.

Это только кажется, что умение знать будущее может изменить что-то. На самом деле, куда важнее прошлое.

Тем, кто игнорирует прошлое, суждено повторять его снова и снова. Те же, кто за него цепляется, больше ничего не могут.

Они повторяют его, неспособные ни на что другое. Не учатся на ошибках и не могут двигаться дальше.

Треск костра напоминал о доме, о походах и странствиях. О друзьях и соратниках, павших в битвах. Мужчина растёр лицо ладонями и лёг на землю, заложив руки за голову.

Чудные тут звёзды. Незнакомые и чужие. Да и мир чужой. Но люди везде одинаковые…

***

Я открыла глаза, сощурилась и несколько раз проморгалась, привыкая к яркому свету.