Нисхождение короля

А потом, на переговорах, спрошу прямо, как подводники сумели убить чёрного дракона. Пусть король Агондарий лично расскажет, как и зачем они это сделали. Уверена, он будет счастлив поделиться. В конце концов, на пути ко мне, стоял только Никлос. Этой помехи больше нет.

Акрош нахмурился моей откровенности и неприятным неожиданным новостям о переговорах с русалками. Богарт же был готов взорваться возмущением от моей болтливости, но опоздал – в конце коридора появилась Винелия Барбская в сопровождении Милан. Последняя была чрезвычайно бледна и смотрелась нездорово.

– Вот вы где! – воскликнула Винелия, подводя девушку к нам. Милан сделала неуверенный поклон и быстро взглянула на мужа, прежде чем уставилась обратно в пол. В золотистом платье с крупными сапфирами, она выглядела очаровательно, но внутри оставалась забитой молью, что проявлялось в неловких ломанных движениях и обкусанных ногтях. Я задалась вопросом, что с ней делает Богарт, отчего девушка настолько радикально изменилась за какое-то несчастное лето.

– Кэрр Богарт, как замечательно, что вы здесь! Прошу, позаботьтесь о жене, ей нехорошо. Кажется, внимание молодых кавалеров расстроило бедняжку, не стоит надолго оставлять её одну, – Винелия говорила невероятно возмутительные вещи, которые были абсолютно недопустимы в обществе не близких людей, но она говорила. И тем самым мстила, видя в нём виновника срыва своих планов. Я впервые видела её такой. Кажется, она была не в восторге от моих новых обязанностей.

Богарт чуть покраснел, но согласился.

Он взял под руку жену, и, наградив меня и Акроша пристальным взглядом, удалился. До нас донеслись отдельные слова «позор», «душевное здравие», «больница» и «наказание». Винелия смутилась.

– Чужая семья – потёмки, не так ли кэрр Акрош? – неожиданно тихо сказала она ему. И он улыбнулся. Наверное, впервые я увидела его искреннюю, такую печальную улыбку. Никогда прежде не замечала, чтобы он кому-нибудь так улыбался.

– Ладно, оставим это. В нашем королевстве нехорошо бить жён.

И особенно плохо, если об этом становится известно королю. Как только Милан наберётся смелости рассказать, то это чудовище оставит её и она обретёт покой...

– В монашеской келье, тогда как кэрр Богарт получит лишь наказание и общественное порицание лет на двадцать, после которых сможет вновь жениться, тогда как она навсегда покинет общество и мирские радости. Неравноценно, не правда ли? – внезапно жёстко перебил Акрош. – И Милан знает об этом.