Нисхождение короля

– Ты же знаешь, что так не получится? Нельзя всё время оставаться в человеческом обличии, а стоит хоть раз превратиться, как о тебе тут же все узнают. Да и как это – бросить всех? Семью, друзей, Ника? – со вздохом продолжил он. – Наша жизнь – здесь.

Я криво улыбнулась. Момент распался, и я почти полностью выползла наружу, подкладывая под поясницу подушку и прислоняясь к спинке кровати. Арт последовал за мной, вновь перехватывая мою руку и прижимая её к груди.

– Ты знаешь, после визита к эльфам, мне всё время кажется, что это единственный выход.

Такое странное предчувствие, что я при всей своей пушистости, именно та, из-за которой всё пойдёт прахом. Как начало войны с подводниками…

– Это было частью заговора… – устало перебил муж, скривившись от набившей оскомину темы.

– Да знаю я! – воскликнула, и раздражённо отстранилась от него, выбираясь из кровати. – Но Арт, ты не понимаешь, что это такое – быть белым драконом. Единственным белым драконом! Сколько книг ты прочитал у эльфов? Сколько узнал от Ника? Я всем нужна и всем по разным причинам, – обхватив себя за плечи, принялась лихорадочно бродить по комнате.

– А я пока вот нисколечко не сильна, чтобы отстоять себя, если за мной кто-то придёт.

– Сэл, да о чём ты говоришь? Кто должен прийти за тобой? – настороженно спросил Артан, следом выбираясь из постели. Он подошёл ко мне, и притянул к себе, успокаивая и гладя волосы. – Никто не заберёт тебя. Никто не посмеет.

Одно имя вертелось на языке. Как проклятый комарик, донимавший прошлой ночью.

Только скажи, прихлопни его, а под пальцем окажется кровь. И станет ясно – лучше бы молчала. И я молчу. Сильнее прижалась к Артану, пальцами скручивая ткань его ночной рубашки. Биение сердца любимого успокаивало, но мысли вновь обращались к собственным словам.

* * *

Вопрос о том, что будет с Рупером, возник сразу, как пошла волна арестов. Из разговоров между Артаном и Никлосом, было ясно, что маршал – самая неоднозначная фигура заговора. Попытки защитить и помочь семье, наложенные на шантаж и собственную недальновидность и любознательность ни в коей мере не оправдывали старика.

Он был маршалом. Другом короля Вернона, а потом и Словена. И наставником для Артана. Герой войны. Дракон, на которого равнялись молодые. Видная фигура королевства. Он мог в любой момент прийти к Нику и всё рассказать. Но не сделал этого.

Спорили долго, очень жарко и личностно, понимая, что по закону за измену положен военный трибунал и казнь.