Святоша. Магическая Академия

Я почувствовала, как теплое дыхание коснулось моей щеки. – Лайне… – тихий шепот. – Что с тобой, девочка?

Мне захотелось сказать ему, что я просто заснула. Устала и заснула. Но веки – словно налитые железом, а руки–ноги – скованные пудовой цепью, что утягивала меня вниз, в темноту и тишину. Далеко-далеко от ар-лорда Хааса, которого совсем недавно звала по имени.

- Полное магическое истощение неизвестной мне природы, – кислым тоном отозвался Светлый маг. – И что-то продолжает пить из нее жизненную силу.

- Что именно?

- Пока что затрудняюсь ответить.

Есть предположения метафизической природы, но я не готов ими делиться. По крайней мене, пока не найду им подтверждений.

- Самоубивца она! – вновь подал голос сапожник. – Руки на себя наложила и жить больше не хочет. С девками так случается. От любви неразделенной!

- Заткнись, Брово! – одернул его Бриох. – Не слушайте его, милорд Хаас. Да и не было у Лайне никого, чтобы руки-то на себя накладывать! Одна-одинешенька с тех пор, как отец ее помер, а брат… Ну… Ушел из Волчьего Дола ее брат!

Тишина.

Странная, замершая тишина, пропитанная лишь тяжелым дыханием ар-лорда Хааса.

- Найти ей лекаря! Срочно!

Народ заволновался, заговорил.

- А мы, по-вашему, кто? – поинтересовался лорд Дьез.

- По- видимому, никто, раз природа ее истощения до сих пор неизвестна.

- Я вас попрошу!..

- Однако, нарываетесь, любезный! – излишне вежливым тоном произнес магистр Шаррез, и в комнате сгустились магические тучи.

Тут голос подал кто-то из почетных граждан Волчьего Дола.

- Ну так… Гм.... Была еще одна лекарка, но…

- Что за лекарка?

Мужчина смутился.

- А может, и не было вовсе… – заюлил он. – А может…

- Бриох! – рявкнул ар-лорд Хаас.

- Не знаю, о ком он гово… – тут старейшина захрипел.

- Так вспомни! – полный скрытой угрозы голос. – Ей нужен лекарь.

- Ди-Рез, – прохрипел Бриох, словно его душила тяжелая мужская рука. – Ди-Рез… Но она… Она не совсем…

- Мне все равно, кто она. Найти и привести!

Вновь темнота и тишина, вскоре сменившаяся яркими, красочными снами.

В них было лето, и теплая заводь, где я купалась с Рыжем, и длинные кабинеты Магической Академии Хольберга, и магиня Сивисса, склонившаяся над свитками, и отец… Отец с луком в руках, преподававший мне свою науку. Временами сны становились тревожными, но… Каждый раз, когда я пыталась убежать от врагов или спрятаться от подстерегающей опасности, слышала знакомый голос, напевавший песню на тягучем языке абберов.