Святоша. Магическая Академия

Выпить и обсудить…

Маленького светлого домика магини Сивиссы, доставшегося мне по наследству, отсюда не было видно. Но зачем глаза, если его образ я хранила в сердце? Два этажа, крохотные спаленки наверху, маленькая кухня с большой печкой, на которой так любила спать Миловида. Рабочий кабинет – книги, свитки, карты… Лаборатория – склянки, бутылки, пучки трав под потолком, горшки, перегонный куб, в котором готовила настойки. Сени, перестроенные в еще одну комнату, где я принимала больных. Хотя в последнее время мы частенько работали вдвоем с Ди-Рез.

И тут… Я увидела ее. Боги!.. Нет, демоны тебя побери, Ди-рез! Неужели она не получила послание? Я ведь просила Рыжа позаботиться… Не смог?!

Магистр Шаррез тоже ее заметил. Я видела, как напряглось его лицо, как заострился худой, хищный нос.

Тонкая, высокая женщина стояла среди толпы, встречавшей караван. Синее платье из отреза, что привез этой весной Тарих в благодарность за лечение младшего сына. Черные завитки волос обрамляли смуглое узкое лицо.

Ди-Рез выдавали глаза. Она не была человеком.

Полукровка, аббер. Пришла пять зим назад, упала в ноги тем, кто хотел ее убить. Молчала, не плакала, ни о чем не просила, когда старейшина приказал отвести ее в лес и прикончить. Затем сжечь нечисть. Заступился за нее лишь дядя Никлас, остальные промолчали. Отец и магиня Сивисса стояли и смотрели, как я плакала, умоляя пощадить. Тут пришел дядя Никлас и увел молодую женщину в свой дом.

Кто мог противиться дяде Никласу?!

Ее звали Ди-Рез, и она говорила на нашем языке. Ее мать пришла с армией абберов, но в Кемире их ждало поражение. Изнасилованная солдатами короля, брошенная умирать, мать Ди-Рез все же выжила. Родила ребенка в сторожке травницы на краю Дикого Бора. Девочку вырастили две женщины. Одна – полу-демон, вторая – та, которую прозывали старой ведьмой и выгнали из деревни – нет, не нашей! – за «плохой глаз».

Ей еще повезло, что она попала в Волчий Дол!

Весной, подбадриваемая Никласом, Ди-Рез стала выходить на улицу. Первое время люди ее сторонились, некоторые кидали проклятия в спину. Зверства абберов жили в памяти даже тех, кто с ними никогда не сталкивался. Я приходила к ней, разговаривала, приносила еду. Учила язык абберов, слушала песни, запоминала наговоры.