Мистер Смерть и чокнутая ведьма

— Ну что ты вопишь, малахольная? — возмущенно вопросил из вентиляции над кухонной плитой голос моего домового.

—  Васенька, я не умираю! Пророчица все правильно сказала, это мы не так  поняли. Вот он — смерть, которую я встретила, — с сияющей улыбкой я  повернулась к некроманту и некультурно указала на него пальцем.

Мортем  вконец ошалел от всего происходящего, но мои последние слова заставили  его присмотреться ко мне внимательнее и даже с толикой сочувствия.

—  Где? Кто? — посреди кухни проявился мой домовой, Василий Васильевич.

 Ну, для посторонних, а для меня просто Васенька. — Вот энтот? — Серые  глаза принялись буравить гостя взглядом.

— Теодор Мортем. Некромант, — представился англичанин. — С кем имею честь?

—  Василий Васильевич, домовой дух, — просканировав иностранца на предмет  благонадежности, представился Вася и подергал себя за аккуратную  бородку. — Так значит, Аринушка, не умираешь?

— Нет! — радостно откликнулась я. — Смерть отменяется.

—  Вот и хорошо, — усмехнулся домовой. — Вот и славно. Значит, я  возвращаюсь. А ты чем это гостя заморского потчевала? Ай-ай-ай, а еще  ведьма. Хоть бы настойки на мухоморах капнула… Ну или яишенки пожарила.

—  Вася-я… Вась… Ты продукты закажешь по Интернету с доставкой на дом, а? —  заискивающе попросила я, не обратив внимания на подколку о настойке на  мухоморах. Я подобным не балуюсь, и Васе это прекрасно известно. — Я же  думала — всё, на тот свет… Ничегошеньки из еды не осталось.

Карточка  лежит где всегда, я не убирала.

— Иди  уж, ведьма, — отмахнулся домовой. — И ты, мистер Смерть, ступай спать.  Оба на вид — чисто покойники, и помирать не надо. Упыри за своих примут.  Чай мы не ироды бессердечные — гнать усталого человека за порог. Так, а  вы, хвостатые, куда смотрели? А ну кыш отседова все! Енька, покажи  гостю, где полотенца и постельное белье. Ишь, бардак развели, водку всю  приговорили… Ну что за люди?! Бедному домовому даже нечего выпить за  здоровье хозяйки…

Василий  принялся хлопотать по хозяйству, а у меня внутри словно пружину  отпустило.

Последние трое суток я жила с ощущением обреченности.  Никогда, никогда не ошибалась наша пророчица. И ведь знала я об этом, но  словно за язык меня нечистый дернул спросить ее о том, что меня впереди  ожидает.

Поинтересовалась из  любопытства, угу.