Мистер Смерть и чокнутая ведьма

Встречала одетая, словно пугало огородное, утром по телефону  беседовала в веселенькой пижаме с мухомором и придурковатой ящерицей на  груди. Ну а какая она должна быть после дегустации мухомора?

¶

¶

##1  Гимнопилус прекрасный (лат. Gymnopilus junonius), он же Гимнопил Юноны —  гриб семейства Строфариевых, является не ядовитым, но несъедобным из-за  сильной горечи. Очень сильный галлюциноген, даже пыльца. Среди  грибников считается разрушителем древесины, но часто паразитирует и на  живых деревьях.

В одиночестве встречается крайне редко, в основном  растет небольшими тучными группами.

¶

Ума  не приложу, как я вчера исхитрилась из шкафа выдернуть именно эту  ночную одежку. Это, вообще-то, не моя, подруга с дочерью-подростком  гостила когда-то, вот дочуркина пижамка у меня осталась. Но… Что уж  теперь. Похоже, мистер Мортем будет считать меня окончательно  сбрендившей ведьмой.

Впрочем… Возможно, это не так уж и плохо.

В  кухне вкусно пахло кофе, ванилью и шоколадом. Вася уже накрыл стол на  пятерых. Евграфию как обычно — тарелка и глубокая миска с водой. Все же  натуру никуда не денешь, а енот-полоскун не может обойтись без того,  чтобы не полоскать свою пищу в жидкости. Он раньше пытался ко мне в  чашку или стакан залезть и обмакнуть, но Вася пресек это безобразие и  всегда теперь ставил ему необходимую емкость. Белле на деревянном блюде  были насыпаны орешки и фрукты.

Ну а нам с некромантом и себе домовой  поставил обычную посуду.

Иностранец  вошел следом за мной, осмотрел, кто где уже сидит, и занял место рядом  со мной. Белла с Енькой тоже расположились за столом, и мы в ожидании  уставились на нашего кормильца.

— Овсянка, сэр! — с интонациями вышколенного дворецкого произнес Вася и выставил перед Мортемом миску с кашей.

— Что?! — опешил тот. — Как овсянка? Уберите от меня эту гадость!

—  Никак нет, сэр, — ухмыляясь в бороду, отозвался домовой.

— Вы  англичанин. А весь мир знает, что англичане едят на завтрак овсянку.

— Да с чего вы взяли этот бред?! — возмутился некромант. — Я терпеть не могу овсянку на воде. Это же… отвратительно!

—  Не будете? Уверены? — с улыбкой спросила я. Понаблюдала, как он качает  головой, и забрала его тарелку себе. — Вася, где все для каши?

—  Ох, что же это я? — всплеснул руками домовой дух. — Вот, Аринушка.