Неждана

Ничего для себя Сорока не хотела, все для донечек берегла.

И в мечтах своих видела уже их в свадебных нарядах да в кокошниках, столы богатые, на столах — медовуха в резных ковшиках, гуси с яблоками запеченные ...

Коли у девки приданное хорошее, так она еще женихов выбирать станет, сможет даже за любимого пойти.

Это ей, Сороке пришлось вдовца на себе женить, Щекочихе за приворот платить. Никто девку-перестарку замуж не брал, от того так обидно было.

Родилась не красавица, смешно Сорокой, как птицу, нарекли.

Мамка с папкой о будущем не думали, жили одним днем, богатств никаких не нажили.

Девок побогаче и покрасивее давно разобрали, у всех подружек Сорока на свадьбах отгуляла. А сама все одна и одна куковала горемычная. Как двадцать три годка исполнилась, перестала уж она и хороводы водить, и в избы на посиделки с молодежью заглядывать. Там все младше нее парни и девки собирались.

Девицы в Поспелке замуж рано выскакивали, лет с тринадцати к ним сватов засылали, а в четырнадцать-пятнадцать годков они уже женами при мужьях важно мимо Сороки прохаживались, кокошники высокие поправляли.

Косы после свадьбы уже две заплетали, красиво их кренделями под кокошником укладывали.

А Сорока за свою косу девичью под простым платком столько насмешек натерпелась.

Не хотела она, мать, такой злой судьбы своим доченькам. Коли приданное богатое соберет, так и Милашу-заику вовремя просватает. А Прекрасу нарядную -хоть за воеводу, выдавай, так хороша девка уродилась.Ну, и Голубе мать жениха пригожего выберет, не старого и не молодого, разумного, и чтобы — по сердцу.

Кокошники с жемчугами да ожерелья яхонтовые любую девчонку в Царевну-лебедь оборачивают, такую и в княжеские палаты отдавать не соромно.

И чем больше грезила Сорока богатствами да будущими свадьбами, тем больше опять на Нежданку серчала. Стало казаться мачехе, что мало девчонка свистулек лепит, медленно их расписывает. А некоторые готовые прямо об камень колотит, если не нравится ей, как поют.

Много больше могла бы эта лентяйка успевать за день, если б по десять раз на дню к деду за печку не бегала.

Хоть к лавке ее веревкой на заднем дворе привязывай, чтобы лепила и раскрашивала свистульки, не отвлекалась.

А потом... Потом пришла Сороке в голову мысль такая дерзкая, что сама сначала баба своего ума испугалась. Придумала она, как еще дороже глиняные игрушки продавать. Вспомнила цельный рубль серебряный, Щекочихе отданный, да еще шкуру лисью и монисто.