Неждана

Рядом с Борзоткой одна девка другую локтем в бок толкнула и говорит:

— Хороши зайцы да утки! Приворотные.

Борзотка получше к девкам прислушался.

— Ага, — вторая как раз подружке поддакивает. — Слышала я, как Домослав -брат Завады самую красную девку себе из хоровода высвистал.

Борзосмысл ближе подступился, ни одного словца упустить не хочет.

— Мне больше других лошадки по сердцу, — вздохнула первая. — Если Оскол до конца следующей седмицы сватов не зашлет, куплю себе конька расписного и начну Осколу в ухи про любовь, про свадебку напевать.

— Дорого ж, — покачала головой вторая девица. — По две белки уже за коньков просят, а за тех, что с наездниками, — аж по три.

— По мне, так в девках засидеться — подороже выйдет, — хмыкнула первая. — А как Оскола моего Веселка уведет?

Тут болтуньи на шепот перешли, начали платками рты прикрывать, зашушукались -захихикали.

А Борзотка уже скумекал, что ему делать надобно.

Купил он на следующий день у мальчонки расписную уточку. За одну белку сторговал -недорого.

Бережно принес свистульку домой, присел после работы на пороге кузни и начал насвистывать.

Снежок легонький на землю падает, песенка у Борзотки нежная, мелодичная выходит, задушевная. Больше седмицы он ее разучивал, наигрывал переливы на все лады, запоминал.

И уж когда научился хорошо, пошел на ярмарку.

Встал подле Малинкиного прилавка с калачами и заиграл песенку свою.

— Ох, ты ж как! — выдохнула девка, когда он закончил. — Прям все в душе всколыхнулось!

Борзосмысл ушам своим не поверил.

Получилось! Тронула его песня раскрасавицу Малинку.

Так-то оно так, да не одна Малинка слыхала ту мелодию.

Звездан, что с мясного ряда, тоже давно на торговку ватрушками глаз положил. Имя у мужика сказочное, а рожа простая деревенская, даже туповатая. Ума не много, зато силищи в кулаках — быка с ног валит. Но вот в музыках ничего не смыслит — не дано уразуметь. Ни к чему вся эта замысловатость чуйств -так себе Звездан жизнь понимает.

Не нравится ему, что Малинка на коваля малохольного со свистулькой засматриваться начала.

А тот все ходит и ходит, ничего не говорит, а встанет рядом с ее прилавком и трелями рассыпается, тянет ноты долгие, протяжные.

— Меня Малинкой зовут, — сама, наконец, помахала она ему пуховой варежкой.

-Брз..Бззр...Борзосмысл, — наконец, выговорил влюбленный коваль. — Красивая ты Малинка, как цветочек аленький, — почти не смущаясь, добавил он.

— А ну, пошел, отсель, — Звездан поднял Борзотку за шиворот одной рукой.