Неждана

Теперь она уже целовала мужу сапоги с серебряными пряжками, обливая их слезами и юшкой.

Пороша, разинув рот, смотрела, как мать отчаянно колотила себя кулачками по рогатой кичке. Потом Вьялица встала на коленки и поползала, пыталась биться головой об пол. Казалось, что она хочет забодать кого-то невидимого своими красными рогами.

— Иди-свищи ветра в поле... Иди-свищи...Иди-свищи... — бессмысленно повторял Колобуд и раскачивался взад-вперед на лавке.

Кто бы мог подумать, что детская забава- глиняная свистулька разрушит всю его честную житя?!

Приворожить Пороша жениха захотела, поверила бабьим сплетням — вот же дура дремучая! И выбрала же из всех — самого поганого -бзыря, блудяшку, татя и пустоплета.

А когда он в ее сторону морду свою смазливую поворотил, рыло всеядное, то порешила, что дело сделано, — захомутала мужика навеки. Все наказы материны забыла, честь девичью не уберегла. Того-гляди, народит еще вымеска.

«Звониииило...», "Воротииии...«— в ушах у Колобуд до сих пор стоял бабий вой на два голоса.

Как будто он жаба болотная, и комаров полный рот нахватался. «Ииииии» — звенело все в голове и внутрях комариным писком.

Сделал Звонило свое дурное дело да умчался в санях других девок портить. А следы его метель замела.

Пороша в страхе переводила взгляд с отца на мать и обратно. В какой-то момент ей показалось, что они оба умом повредились. Одна с досками в полу бодается, другой качается туды-сюды, да все одно талдычит: «Ищи-свищи-ищи-свищи...».

Останется ли теперь Прошка одна-одинешенька на всем белом свете, да еще и с пузом?

— Батюшка, а давай мы всем расскажем, что не Проша его привораживала, а он — ее? — Вьялица снова целовала Колобуду руки с княжьими перстнями.

— Ежели в дело колдовство вмешалось, какой с девки спрос? Страдалица тады она безвинная! Можно же так дело повернуть?

Колобуд тяжко вздохнул.

— Что ж вы бабы за дуры-то такие божевольные? — у него даже злости не осталось, только искреннее изумление звучало в этом вопросе. — Сначала дело делаете, а потом думку думаете.

Наворотили — конями не развезешь.

После этого Колобуд замолчал и долго смотрел в одну точку — на кривой соленый огурец в плошке. Все другие ровные огурчики рядком лежали-один- к одному, а этого сила злая чуть не колесо скрутила. Как так получается? То тебя главным виночерпием выбирают, уважение со всех сторон и почет к тебе в княжеском терему выказывают, а домой воротишься, и тебя тут родная дочь уже кривым огурцом назначила.